1. Я получил от тебя два письма, отправленных из Коркиры, в одном из которых ты меня поздравлял, так как слышал, будто я достигаю своего былого достоинства; в другом ты высказывал пожелание, чтобы то, что я совершил, окончилось благоприятно и счастливо2642. Что касается меня, то если достоинство в том, чтобы держаться честных мнений о государственных делах и находить у честных мужей одобрение своему мнению, я достигаю своего достоинства; но если достоинство в том, чтобы то, что думаешь, ты мог либо осуществить, либо, наконец, защитить свободной речью, то у меня не остается даже какого-либо следа, достоинства, и прекрасно, если я могу владеть самим собой, чтобы то, что частью уже налицо, частью угрожает, переносить с умеренностью, а это трудно во время такой войны2643, исход которой с одной стороны угрожает резней, с другой — рабством.
2. При этой опасности у меня есть небольшое утешение, когда я вспоминаю, что я предвидел это2644 тогда, когда я опасался даже нашей удачи, не только неудачи, и видел, как велика опасность того, что вопрос о государственном праве2645 разрешается оружием. Если бы им победили те, к кому я присоединился2646, приведенный к этому надеждой на мир, а не жаждой войны, то я все же понимал, сколь жестокой стала бы победа и раздраженных, и алчных, и наглых людей; а если бы они были побеждены, то — как много погибло бы граждан, частью известнейших, частью даже — лучших, которые предпочитали, чтобы я, предсказывая это и честнейшим образом заботясь об их спасении, был признан скорее слишком робким, чем недостаточно проницательным.
3. Что касается твоего поздравления с тем, что я совершил, то я твердо знаю, что ты так хочешь; но в столь несчастливое время я не принял бы никакого нового решения2647, если бы при своем возвращении не застал своих домашних дел нисколько не в лучшем положении, нежели государственные. От тех же, кому, ввиду моих бессмертных благодеяний, мое спасение и мое имущество должны были быть дороже всего, я, видя, что из-за их подлости для меня в моих стенах нет ничего безопасного, ничего свободного от коварства2648, счел нужным оградить себя верностью новых дружеских связей от вероломства старых. Но о моих делах довольно или даже слишком много.
4. Что касается твоих, то я хотел бы, чтобы ты был в таком настроении, в каком ты должен быть, то есть не считал, что тебе следует особенно бояться чего-то2649. Ведь если будет какой-либо государственный строй, то, каким бы он ни был, ты, предвижу я, будешь вне всяких опасностей: ведь одни, как я понимаю, тобой уже умилостивлены2650, другие никогда не были разгневаны. Что же касается моего расположения к тебе, то, пожалуйста, считай так: хотя я и вижу, кто я в настоящее время и чт о я могу, тем не менее, содействием и советом, во всяком случае — рвением я буду готов помочь твоему делу, доброму имени, спасению — в чем только ни призн а ю нужным. Ты же, пожалуйста, сообщай мне возможно тщательнее, и что ты делаешь и что ты думаешь делать. Будь здоров.
DXL. Марку Клавдию Марцеллу, в Митилену (Лесбос)
[Fam., IX, 10]
Рим, январь 45 г.
Марк Туллий Цицерон шлет привет Марку Марцеллу.
1. Хотя и не было ничего нового, о чем я мог бы тебе написать, и я уже больше начинал ждать твоего письма или, лучше, тебя самого, все-таки, когда выезжал Феофил2651, я не мог не дать ему письма. Итак, постарайся приехать возможно скорее; ведь ты приедешь, поверь мне, ожидаемый не только нами, то есть своими, но и всеми решительно. Ведь мне иногда приходит на ум некоторое опасение, что поздний отъезд2652 доставляет тебе удовольствие.
2. Если бы ты не обладал ни одним чувством, кроме зрения2653, я бы тебе вполне простил, если бы ты не захотел видеть кое-кого; но так как то, о чем слышишь, не намного легче, нежели то, что видишь, а я предполагал, что для твоего имущества очень важно, чтобы ты приехал возможно скорее2654, и это имеет значение во всех отношениях2655, то я счел нужным указать тебе на это. Так как я высказал то, что признаю нужным, то остальное ты обдумаешь со свойственным тебе благоразумием. Все-таки, пожалуйста, сообщи мне, к какому времени нам тебя ждать.