1. Накануне я отправил тебе письмо насчет того, чтобы ты оправдал меня перед Аппулеем. Полагаю, что это не представляет труда. Кого бы ты ни призвал, никто не откажется. Но повидай Септимия, Лената и Статилия; ведь нужны трое. Но Ленат мне все обещал²⁷³⁵.

2. Ты пишешь, что Юний потребовал от тебя уплаты; как бы ни было, Корнифиций богат²⁷³⁶; тем не менее я хотел бы знать, когда я, по их словам, поручился; и за отца ли я поручился или за сына? И все-таки повидай, как ты пишешь, управителей Корнифиция и скупщика имений Аппулея²⁷³⁷.

3. Ты хочешь, чтобы я оправился от этого горя; ты поступаешь, как во всем; но ты сам свидетель, что я старался поддержать себя. Ведь всё, что только написано об облегчении скорби, я прочитал у тебя в доме²⁷³⁸. Но скорбь сильнее всякого утешения. Более того — я даже сделал то, чего до меня, конечно, никто не делал, — стараюсь утешиться с помощью литературного произведения; эту книгу я и пришлю тебе, как только переписчики перепишут. Подтверждаю тебе — нет «Утешения» подобного этому. Пишу целые дни — не потому, чтобы это приносило какую-нибудь пользу, но оно на время отвлекает меня; правда, недостаточно (ведь сила давит), но я нахожу облегчение и напрягаю все силы для восстановления не присутствия духа, но хотя бы выражения лица, если это возможно. И когда я так делаю, мне иногда кажется, что я совершаю ошибку, иногда — что совершу ее, если не буду этого делать. Уединение несколько помогает, но оно приносило бы гораздо б о льшую пользу, если бы ты все-таки был здесь. Это для меня и единственная причина для отъезда отсюда; ведь — применительно к несчастьям — место подходящее. Впрочем, именно из-за этого я и скорблю. Ведь ты уже не сможешь быть тем же по отношению ко мне. Погибло то прежнее, что ты любил.

4. О письме Брута ко мне я писал тебе ранее; написано оно благоразумно, но нет ничего, чем оно могло бы помочь мне. Что он написал тебе, того я бы хотел — его присутствия. Во всяком случае он несколько помог бы, ибо он так сильно любит меня. Если ты что-либо знаешь, пожалуйста, напиши мне, особенно же — когда Панса²⁷³⁹. За Аттику я страдаю; тем не менее верю Кратеру. Пилии не позволяй тревожиться; достаточно и того, что я горюю за всех.

DLII. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., XII, 15]

Астурская усадьба, 9 марта 45 г.

Ты позаботишься, чтобы для Аппулея у меня изо дня в день было оправдание, так как ты не согласен на постоянное. В этом уединении я лишен беседы с кем бы то ни было, и всякий раз, как я утром забираюсь в густой и мрачный лес, не выхожу оттуда до вечера. После тебя для меня нет большего друга, нежели уединение. В нем вся беседа у меня — с литературой; однако ее прерывает плач. Борюсь с ним, насколько я могу, но до сего времени мы не равны. Бруту, как ты советуешь, отвечу. Это письмо ты получишь завтра. Когда у тебя будет с кем отправить, отправишь.

DLIII. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., XII, 16]