1. Силий, как ты пишешь, — сегодня²⁸²⁴. Следовательно, завтра или, лучше, когда сможешь, напишешь, если будет что-нибудь, когда повидаешься с ними. Я и не избегаю Брута и все-таки не жду от него какого-либо облегчения. Но были причины, почему я не хотел бы быть там у вас в настоящее время; если они останутся, понадобится найти оправдание перед Брутом, а они, судя по нынешнему положению, видимо, останутся.

2. Насчет садов, прошу, уладь. Главное — это то, что ты знаешь. Далее, кое-что нужно и мне самому, ведь я не могу ни находиться среди толпы, ни быть вдали от вас. Для этого моего намерения не нахожу ничего более пригодного, чем это место. Каково твое мнение об этом? Я вполне убежден и тем более, что это же, как я понял, кажется тебе — что Оппий и Бальб очень любят меня. Сообщи им, как я хочу иметь сады и почему; но что это возможно при условии, если будет закончено то дело с Фаберием; итак, не будут ли они поручителями? Если даже следует понести некоторую потерю при уплате наличными, уговори их — насколько возможно; ведь то все безнадежно. Словом, ты поймешь, склонны ли они сколько-нибудь помочь этому моему намерению. Если что-нибудь будет, это большая помощь; не то — постараюсь каким бы то ни было способом. Считай это либо тем занятием старости, как ты писал, либо погребением²⁸²⁵. О том участке в Остии нечего думать. Если мы не приобретем этого (у Ламии не считаю возможным), следует попытаться насчет участка Дамасиппа.

DLXXI. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., XII, 33]

Астурская усадьба, 26 марта 45 г.

1. Как я писал тебе вчера, если и Силий будет тем, кем ты его считаешь, а Друз окажется несговорчивым, пожалуйста, обратись к Дамасиппу. Он, полагаю, разделил землю на берегу²⁸²⁶ на участки по несколько югеров с тем, чтобы установить определенные цены, которые мне не известны. Итак, напишешь мне, что бы ты ни сделал.

2. Меня чрезвычайно тревожит нездоровье нашей Аттики, так что я даже опасаюсь, нет ли чьей-нибудь вины. Но, с другой стороны, и честность педагога²⁸²⁷, и усердие врача, и заботливость всего дома во всех отношениях запрещают мне такое предположение. Итак, заботься о ней; продолжать не могу.

DLXXII. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., XII, 30]

Астурская усадьба, 27 марта 45 г.