Тускульская усадьба, 3 июня 45 г.
1. О удивительная небрежность! Неужели, по-твоему, Бальб и Оппий хоть раз сказали мне, что заявление сделано3012, если по их настоянию я послал человека, чтобы он сделал заявление? Ведь так, по их словам, надлежало. Заявил вольноотпущенник Филотим3013. Ты его знаешь, я уверен, — письмоводитель. Но напиши и, во всяком случае о том, что оно закончено.
2. Фаберию я послал письмо, как ты находишь нужным; с Бальбом же ты, я считаю, кое-что уладил сегодня на Капитолии. Перед Вергилием не испытываю стыда. Ведь я и совсем не должен с ним считаться, и если я куплю, то каковы будут его притязания3014? Но смотри, чтобы и он не оказался в Африке, как Целий3015.
Насчет долга ты позаботишься вместе с Циспием; но если Планк назначает цену, то возникает затруднение. Оба мы жаждем твоего приезда ко мне; но того дела никак нельзя оставлять. Ты надеешься, что Отона можно одолеть3016; очень хорошее известие. Что касается оценки3017 — как ты пишешь, когда начнем переговоры; впрочем, он пишет только о размерах участка. С Писоном — если что-нибудь будет возможно. Книгу Дикеарха я получил и жду « О спуске »3018.
3. ...дашь поручение, он найдет в той книге, в которой записаны постановления сената, принятые в консульство Гнея Корнелия и Луция Муммия3019. Что же касается твоего мнения насчет Тудитана, то правдоподобно, что он тогда был либо квестором, либо военным трибуном, так как он был под Коринфом (ведь Гортенсий3020 говорил не зря), и я именно этому верю. Ты сможешь узнать, разумеется, также насчет Антиоха: в каком году он был квестором или военным трибуном; если — ни тем, ни другим, то хотя бы — был ли он в числе префектов или лагерных товарищей3021, если только он участвовал в той войне.
DCXXII. Титу Помпонию Аттику, в Рим
[Att., XIII, 6, § 4]
Тускульская усадьба, 4 июня 45 г.
4. Об этом Тудитане, прадеде Гортенсия, я совсем не знал и считал, что легатом был сын, который тогда им не мог быть. Что Мумий3022 был под Коринфом, считаю достоверным. Ведь этот Спурий, который недавно скончался, часто читал мне письма, присланные из Коринфа близким и написанные остроумными стишками. Но не сомневаюсь, что он был легатом у брата, не в числе десяти. К тому же я узнал и следующее: предки наши не имели обыкновения назначать в числе десяти легатов тех, кто был родственниками императоров3023, подобно тому как мы, в неведении прекрасных установлений или, вернее, пренебрегая ими, послали Марка Лукулла и Луция Мурену и прочих к Луцию Лукуллу3024. Наиболее правдоподобно одно — что он был у брата среди его первых легатов. О твой обширный труд! Ты и заботишься об этом, и устраиваешь мои дела, и в своих проявляешь не на много менее внимательности, нежели в моих!