XVI. 45. Говорю это не для того, чтобы мои слова разбудили спящего, но скорее, чтобы они подгоняли бегущего³⁹⁷. Ведь ты будешь постоянно делать то, что ты делал для того, чтобы все хвалили твою справедливость, самообладание, строгость и неподкупность. Но, из исключительной любви к тебе, я охвачен беспредельной жаждой славы для тебя. Впрочем, я полагаю, так как Азия уже должна быть тебе известна так, как любому человеку его дом, ибо к твоему чрезвычайному благоразумию присоединился такой большой опыт, то нет ничего, относящегося к славе, чего бы ты не понимал до конца и что бы ежедневно не приходило тебе на ум без чьего-либо напоминания. А так как мне кажется, что я, читая написанное тобой, разговариваю с тобой, а когда пишу тебе, — говорю с тобой, то всякое самое длинное твое письмо поэтому и доставляет мне величайшее наслаждение, и сам я часто пишу тебе слишком длинно.

46. Заканчивая, я и молю тебя и советую тебе следующее: подобно тому, как обычно поступают хорошие поэты и старательные актеры, так и ты, в последней части и в заключение своих полномочий, прояви особенное старание о том, чтобы этот третий год твоего пребывания у власти оказался самым совершенным и прекрасным. Ты достигнешь этого легче всего в том случае, если будешь думать, что я, которому ты всегда хотел угодить больше, чем всем, взятым вместе, всегда с тобой и участвую во всем, что ты скажешь и совершишь. Мне остается только молить тебя заботливейшим образом беречь свое здоровье, если ты хочешь, чтобы я и все твои были здоровы.

XXXI. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., II, 4]

Анций, первая половина апреля 59 г.

1. Ты доставил мне очень большое удовольствие, прислав книгу Серапиона³⁹⁸; правда, я понимаю из нее, будь сказано между нами, едва тысячную часть. Я велел заплатить тебе за нее наличными деньгами, чтобы ты не нес расходов, делая подарки. А раз уже я упомянул здесь о деньгах, постарайся, будь добр, закончить дело с Титинием³⁹⁹, каким только сможешь способом. Если он не настаивает на условиях, предложенных им ранее, то я был бы очень доволен, если бы то, что было куплено неудачно, было возвращено, если это можно сделать с согласия Помпонии. В противном случае лучше заплатить деньги, чем вызвать какое-нибудь неудовольствие. Я очень хотел бы, чтобы ты закончил это до своего отъезда, любовно и заботливо, по своему обыкновению.

2. Итак, Клодий, говоришь ты, к Тиграну⁴⁰⁰! Я хотел бы отправиться на таких же условиях, но легко мирюсь с этим. Более удобное для меня — для поездки под видом посольства⁴⁰¹ именно это время, ибо наш Квинт, надеюсь, будет пользоваться досугом, и мы узнаем, каков будет этот жрец Доброй богини⁴⁰². Между тем я буду вполне спокойно, даже с охотой наслаждаться общением с музами, и мне никогда не придет на ум ни завидовать Крассу⁴⁰³, ни раскаиваться в том, что я остался верен самому себе.

3. Что касается географии, то приложу усилия, чтобы удовлетворить тебя, но ничего определенного не обещаю. Это большая работа, однако я все же позабочусь о том, чтобы для тебя, раз ты велишь, за время этого моего отсутствия возникло какое-нибудь сочинение.

4. Ты же, со своей стороны, осведомляй меня обо всем, что бы ты ни узнал о государственных делах, а особенно о том, кто, по-твоему, будет консулами. Однако я чересчур любопытен: ведь я решил больше не думать о государственных делах.

5. Осмотрел я лесной участок Теренции. Что сказать тебе? Если не считать отсутствия додонского дуба⁴⁰⁴, ничто не мешает нам думать, что мы владеем самим Эпиром.