2. А прежде всего, пожалуйста, считай (как оно и в действительности), что все благосостояние муниципии зависит от этих доходов; что в настоящее время эта муниципия, находясь под гнетом величайшего бремени, испытывает величайшие затруднения. Хотя это, кажется, и общее у многих, всё же эту муниципию, верь мне, постигли исключительные бедствия, о которых не упоминаю именно во избежание того, чтобы не показалось, будто я, сетуя на несчастья своих близких, оскорбляю людей, которых не хочу оскорбить³³⁵³.

3. Поэтому, если бы у меня не было большой надежды на то, что я получу одобрение делу муниципии у Гая Цезаря, то у меня бы не было оснований добиваться от тебя чего-либо в настоящее время; но так как я верю и убежден, что он примет во внимание и достоинство муниципии и справедливость, а также расположение к нему, я не поколебался добиваться от тебя с тем, чтобы ты оставил это дело на его усмотрение.

4. Хотя я просил бы тебя об этом даже в том случае, если бы я совсем не слыхал, что ты совершил подобное, однако я возымел б о льшую надежду на успех ходатайства, после того как мне было сказано, что это же у тебя исходатайствовали жители Регия³³⁵⁴. Хотя они и связаны с тобой некоторыми отношениями, однако твоя дружба ко мне заставляет меня надеяться, что то же, что ты уделил своим близким, ты уделишь моим, особенно когда я прошу за одних этих, в то время как у меня очень много близких, которые беспокоятся из-за подобного дела.

Хотя я и полагаю, что ты находишь, что я делаю это не без оснований и добиваюсь этого, не движимый каким-то пустым самолюбием, всё же, пожалуйста, верь моему утверждению, что я в величайшем долгу перед этой муниципией: никогда не бывало ни в дни моего почета, ни в дни тревог, чтобы эта муниципия не проявила исключительной преданности мне.

5. По этой причине, ввиду нашего теснейшего союза и ввиду твоего постоянного и величайшего расположения ко мне, усиленнее обычного еще и еще настоятельно прошу тебя, — раз ты понимаешь, что речь идет о благосостоянии муниципии, которая теснейшим образом связана со мной дружескими отношениями, обязательствами, расположением, — предоставить это мне. Оно будет в таком роде, что если я получу от Цезаря то, на что надеюсь, я призн а ю, что достиг этого благодаря твоему благодеянию; если нет, то я все-таки сочту это тем же, раз ты прилагал старания, чтобы я получил. Этим ты и доставишь мне огромное удовольствие и величайшим благодеянием навсегда привлечешь к себе и к своим честнейших мужей, почтеннейших людей и в то же время благодарнейших и достойнейших быть в дружеских отношениях с тобой.

DCLXXVII. Марку Рутилию

[Fam., XIII, 8]

Рим, осень 45 г.

Марк Туллий Цицерон шлет большой привет Марку Рутилию.

1. Хотя я и сознаю про себя, как высоко я ценю тебя, и испытывал твое расположение ко мне, я не поколебался просить тебя о том, о чем мне следовало просить. Как высоко я ценю Публия Сестия³³⁵⁵, я сам прекрасно знаю; но как высоко должен я ценить его, — знаешь ты и все люди. Узнав от других, что ты чрезвычайно предан мне, он попросил меня написать тебе возможно тщательнее насчет имущества сенатора Гая Альбиния, от дочери которого родился Луций Сестий, прекрасный молодой человек, сын Публия Сестия. Пишу это для того, чтобы ты понял, что не только я должен беспокоиться за Публия Сестия, но что и Сестий — за Альбиния.