2. Я жду от тебя писем о тамошних делах: что рассказывает Аррий⁴¹³, как он переносит свою неудачу, кого прочат в консулы — Помпея и Красса ли, как говорят в народе, или, как мне пишут, Сервия Сульпиция⁴¹⁴ с Габинием⁴¹⁵; есть ли какие-нибудь новые законы; что нового вообще, и так как отбывает Непот⁴¹⁶, то на кого переносится авгурат⁴¹⁷? Право, это единственное, чем меня могут взять эти люди. Вот как легко я отношусь к этому. Но зачем я говорю о том, от чего я стремлюсь избавиться, с тем чтобы всей душой и всеми помыслами предаться философии. Таковы, говорю я, мои намерения. Я желал бы этого с самого начала; но теперь, убедившись на опыте, сколь суетно то, что я считал столь славным, я замышляю общаться со всеми музами.

3. Ты все-таки напиши мне об Аттии⁴¹⁸ яснее: кого теперь прочат на его место, что с братом⁴¹⁹ — Публием Клодием? Напиши обо всем этом на досуге, как ты обещал. Напиши, пожалуйста, и о том, когда ты намерен выехать из Рима, чтобы я мог сообщить тебе, где буду находиться. Не откладывая, пришли мне письмо обо всем, о чем я написал тебе. С нетерпением жду твоего письма.

XXXIII. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., II, 6]

Анций, первая половина апреля 59 г.

1. Я теперь уже совсем не подтверждаю того, что обещал тебе в предыдущем письме⁴²⁰, — что за время этого путешествия возникнет сочинение, ибо я настолько предался отдыху, что не в силах отказаться от него. И вот я либо наслаждаюсь чтением книг — а у меня приятный подбор их, — либо считаю волны⁴²¹, потому что для ловли макрелей погода неблагоприятна. К писанию решительно испытываю отвращение. Сочинение по географии, которое я решил написать, действительно большое дело. Эратосфена⁴²², которого я предполагал взять за образец, Серапион⁴²³ и Гиппарх⁴²⁴ очень сильно порицают. Что будет, по-твоему, если дело дойдет до Тиранниона⁴²⁵? Клянусь, эти вопросы с трудом поддаются изложению; это однообразно и доступно расцвечиванию не в такой степени, как казалось. Наконец, — и это главное — любой предлог для безделья мне кажется законным, и я даже не уверен в том, что не останусь в Анции и не проведу всего этого времени здесь⁴²⁶. Право, было бы лучше быть дуумвиром здесь, а не в свое время в Риме⁴²⁷.

2. Ты, как более мудрый, обзавелся домом в Бутроте. Но, поверь мне, этот город анциатов, где я нахожусь, очень походит на ту муниципию. Так близко от Рима есть место, где многие никогда не видали Ватиния⁴²⁸; где, кроме меня, нет никого, кто пожелал бы видеть живым и здоровым хотя бы одного из вигинтивиров⁴²⁹. Никто тут не беспокоит меня, но все любят! Здесь, здесь, конечно, следует заниматься общественными делами, а там — не только невозможно, но даже противно. Поэтому я буду писать анекдоты⁴³⁰, которые буду читать одному тебе, в духе Феопомпа⁴³¹ или даже еще гораздо язвительнее. Мои занятия государственными делами сводятся только к тому, что я ненавижу бесчестных людей, и то без всякой горечи, но скорее с некоторым наслаждением писателя.

Но к делу. О деле брата Квинта я написал городским квесторам⁴³². Узнай, чт о они рассказывают: есть ли надежда на денарии или же придется удовольствоваться Помпеевым кистофором⁴³³? Кроме того, реши, что делать со стеной⁴³⁴. Что еще? А вот: дай мне знать, когда думаешь выехать оттуда.

XXXIV. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., II, 7]