2. Второе письмо — насчет Лысого³⁴⁸², у которого нет плеши, как ты полагаешь; ведь он выдвинулся, но не особенно. Беседа с ним задержала меня слишком долго.

3. То, что я написал тебе, быть может, неясно, такого рода³⁴⁸³: по его словам, Цезарь, в то время как я был у него по просьбе Сестия, сказал, когда я сидя ожидал: «Могу ли я теперь быть настолько глупым, чтобы считать этого человека, как он ни сговорчив, своим другом, раз он, сидя так долго, ждет ради моего удобства?». Вот тебе, следовательно, плешь³⁴⁸⁴ — злейший враг спокойствию, то есть Бруту³⁴⁸⁵.

4. В тускульскую усадьбу думаю сегодня, в Ланувии — завтра, затем в Астуре. Для Пилии кров приготовлен, но я хотел бы видеть Аттику. Но прощаю тебе³⁴⁸⁶. Им обеим привет.

DCCVI. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., XIV, 3]

Тускульская усадьба, 9 апреля 44 г.

1. Твое письмо спокойное. О, если бы дольше так! Ведь Маций отрицал эту возможность. Но вот мои строители³⁴⁸⁷, отправившиеся за хлебом, вернувшись с пустыми руками, сообщают упорный слух, что в Риме весь хлеб свозится в дом к Антонию; панический, во всяком случае; ведь ты написал бы. Корумб³⁴⁸⁸ Бальба до сего времени не является; имя мне известно, ведь он, говорят, прекрасный архитектор.

2. Ты, видимо, не без оснований был привлечен к запечатыванию³⁴⁸⁹; они³⁴⁹⁰ ведь хотят, чтобы мы так считали; не знаю, почему это не может быть их искренним настроением. Но что нам в этом? Все-таки разнюхай намерения Антония; впрочем он, полагаю я, больше имеет в виду обеды, нежели помышляет о каком-нибудь зле. Если у тебя будет что-либо, относящееся к делам, напишешь; если нет — пиши подробно о проявлениях со стороны народа, о репликах актеров³⁴⁹¹. Пилии и Аттике привет.

DCCVII. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., XIV, 4]