Анций, 8 июня 44 г.
1. В Анций я приехал за пять дней до ид. Бруту мой приезд был приятен. Затем он, в присутствии многих — Сервилии, Тертуллы, Порции3822, — спросил, каково мое мнение. Присутствовал и Фавоний3823. Я посоветовал то, что обдумал в дороге: чтобы он взял на себя поставку зерна из Азии3824; нам уже ничего не остается делать, кроме старания сохранить его; в нем — оплот и для самого государства.
После того как я начал эту речь, прибыл Кассий; я повторил то же самое. В этом месте Кассий, со смелостью во взоре (можно было бы сказать — он дышит Марсом3825 ), сказал, что он не поедет в Сицилию. «Мне принять поношение как милость?» — «Что ты в таком случае сделаешь?» — говорю. А он — что поедет в Ахайю3826. «Что ты, — говорю, — Брут?» — «В Рим, — говорит, — если ты находишь нужным». — «Я — менее всего: ведь в безопасности ты не будешь». — «А что, если бы я мог быть, ты бы согласился?» — «Вообще нет, ни на твой отъезд в провинцию теперь, ни после претуры; но не советую тебе доверяться Риму». Я говорил то, что тебе, конечно, приходит на ум, — почему он не будет в безопасности.
2. Затем они долго сетовали, причем именно Кассий больше всего — на то, что случаи упущены, и тяжко обвиняли Децима3827. Я говорил, что нечего касаться прошлого, однако соглашался. А когда я начал говорить о том, что надлежало сделать, но не сказал ничего нового, но то, что все говорят каждый день, однако не затрагивал того вопроса, что надо было коснуться еще кое-чего3828, но сказал, что следовало созвать сенат, более настойчиво возбудить горящий рвением народ, взять на себя все государственные дела, — твой друг3829 воскликнула: «Но я никогда не слыхала, чтобы это кто-нибудь…». Я прервал ее. Но мне казалось, что и Кассий выедет (ведь Сервилия обещала постараться, чтобы о том снабжении зерном было вычеркнуто из постановления сената), и наш3830 быстро отказался от той пустой речи, в которой он сказал, что хочет быть в Риме. И вот он решил, чтобы игры3831 были устроены в его отсутствие от его имени; выехать же в Азию он, как мне казалось, хочет из Анция.
3. Короче говоря, в этой поездке меня обрадовала одна только моя совесть. Ведь не следовало допускать, чтобы он выехал из Италии до встречи со мной. Когда я выполнил эти обязанности, налагаемые приязнью и долгом, мне следовало сказать себе:
Что ныне значит для тебя Сей путь сюда, о прорицатель? 3832
Корабль3833 я нашел совсем разломанным, или, лучше, разобранным: ничего по плану, ничего обдуманно, ничего последовательно. Поэтому, хотя я даже ранее не колебался, теперь еще меньше колеблюсь улететь отсюда и возможно скорее туда,
Где Пелопа сынов ни деяний, ни славы не слышно 3834.
4. Но послушай! Чтобы ты случайно не был в неведении: за три дня до нон Долабелла сделал меня своим легатом3835. Об этом меня известили вчера вечером. Посольство во исполнение обета3836 не нравилось даже тебе. В самом деле, было бы нелепо для меня после ниспровержения государственного строя выполнять те обеты, которые я бы дал, если бы он удержался. И, по-моему, свободные посольства, на основании Юлиева закона3837, предоставляются на ограниченное время, и продлить его нелегко. Я хотел бы посольства такого рода, чтобы дозволялось приезжать, выезжать, когда захочешь; это теперь прибавлено мне3838. Но прекрасна свобода на пятилетие, предоставляемая этим правом! Впрочем, зачем мне думать о пятилетии? Для меня срок, видимо, сокращается3839. Но оставим хулу.