1. Какое ты вызываешь у меня нетерпение узнать слова Бибула⁴⁹⁷, о беседе с волоокой⁴⁹⁸, о том изящном пире! Постарайся поэтому приехать, мы жаждем послушать тебя. При всем том, я думаю, более всего нам следует опасаться, как бы наш знаменитый Сампсикерам⁴⁹⁹, почувствовав, что все в своих разговорах бичуют его, и увидев, что сделанное⁵⁰⁰ легко опрокинуть, не начал действовать насилием. Что касается меня, то я обессилен до такой степени, что предпочел бы жить под властью тирана среди этого покоя, в котором мы теперь чахнем, нежели сражаться, имея наилучшие надежды.

2. Из сочинений, которыми ты часто советуешь мне заняться, ничего не может выйти. У меня не усадьба, а базилика⁵⁰¹, большое стечение формийцев...⁵⁰² Но я оставляю в стороне простой народ: после четвертого часа⁵⁰³ эти остальные не в тягость. Гай Аррий — мой ближайший сосед, а сейчас уже даже сожитель; он говорит, что не едет в Рим для того, чтобы целые дни философствовать здесь со мной. Вот по другую сторону Себос, тот друг Катула. Куда обратиться? Клянусь, я тотчас же уехал бы в Арпин, если бы не находил, что мне удобнее ждать тебя в формийской усадьбе, по крайней мере до кануна майских нон. Вот кого принужден я выслушивать. Было бы чудесной случайностью, если бы кто-нибудь захотел теперь, пока они у меня, купить мою формийскую усадьбу. И все же не одобрить ли мне твоего предложения: «Приступим к чему-нибудь великому, требующему больших размышлений и досуга»? Однако постараюсь удовлетворить и не пожалею труда.

XLII. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., II, 15]

Формийская усадьба, между 24 и 29 апреля 59 г.

1. Согласен с тем, что ты пишешь: состояние государственных дел не менее неопределенное, чем ты описываешь его. Однако меня радует именно это разнообразие высказываний и мнений. Когда я читаю твои письма, мне кажется, что я в Риме и слышу то одно, то другое, как бывает при столь важных обстоятельствах. Однако я не могу объяснить себе одного: что именно может он предложить для решения земельного вопроса⁵⁰⁴, не вызывая ничьих возражений?

2. Что же касается той силы духа, какую проявил Бибул, отсрочив комиции⁵⁰⁵, то она только позволяет судить о нем, но нисколько не улучшает общего положения. Бесспорно, надеются на Публия⁵⁰⁶. Пусть, пусть он сделается народным трибуном, хотя бы только для того, чтобы ты поскорее возвратился из Эпира; ибо, я думаю, не может случиться, чтобы ты мог жить без него, особенно если он захочет вступить в какой-либо спор со мной. Во всяком случае несомненно: если произойдет что-нибудь в этом роде, то ты прилетишь. Но допустим, что этого не случится; все же, если он будет благодетельствовать государству, то я предвижу прекрасное зрелище, лишь бы только мне можно было смотреть на него в твоем присутствии.

3. Только я написал эти строки, вот и Себос. Не успел я вздохнуть, как Аррий⁵⁰⁷ уже говорит мне: «Здравствуй». И это значит удалиться из Рима! От каких же людей я убежал, если угодил к этим! Но я уйду

В горы родные, туда, где лежал в колыбели младенцем 508.

Наконец, если я не смогу быть один, то лучше буду общаться с деревенскими, чем с этими слишком городскими людьми. Однако, так как ты не пишешь ничего определенного, буду ожидать тебя в формийской усадьбе еще за два дня до майских нон.