Афины, сентябрь или октябрь 44 г.

Цицерон сын шлет большой привет Тирону.

Хотя ты воспользовался законным и удобным оправданием перерыва в твоих письмах, всё же прошу тебя не поступать так впредь. Ведь хотя я узнаю о положении государства на основании слухов и вестей, и отец, по своему расположению ко мне, всегда пишет мне, всё же письмо, написанное мне тобой о любой мелочи, всегда было приятнейшим. Поэтому, так как мне особенно не хватает твоих писем, свою обязанность писать мне избегай выполнять больше извинениями, чем непрерывностью переписки. Будь здоров.

DCCXCII. Гаю Кассию Лонгину, в южную Италию

[Fam., XII, 3]

Рим, начало октября 44 г.

Марк Туллий Цицерон шлет большой привет Гаю Кассию.

1. Твой друг4144 с каждым днем усиливает свое неистовство. Прежде всего, на статуе4145, которую он воздвиг на рострах, он сделал надпись: «Отцу за величайшие заслуги», так что вас признают не только убийцами, но уже отцеубийцами. Почему я говорю «вас признают»? Скорее — нас признают. Ведь тот неистовый4146 говорит, что я был главарем в вашем прекраснейшем деянии. О, если бы я действительно был им! Он не причинял бы нам неприятностей4147. Но это ваше дело; так как оно позади, я хотел бы быть в состоянии дать вам какой-нибудь совет. Но я не нахожу, чт о следует делать даже мне самому. В самом деле, что может быть сделано против насилия без применения насилия?

2. Но весь их замысел состоит в том, чтобы преследовать за смерть Цезаря. Поэтому за пять дней до октябрьских нон, будучи выведен Каннуцием4148 для произнесения речи на сходке, он4149, правда, ушел с величайшим позором, однако сказал о спасителях отечества то, что следовало бы сказать о предателях. А обо мне — без колебания, что и вы сделали всё по моему совету, и Каннуций делает. Каково прочее, суди на основании того, что у твоего легата4150 они отняли деньги на дорогу. Какие, по твоему мнению, они дают объяснения, поступая таким образом? — Что они4151, несомненно, доставляются врагу. О несчастье! Господина мы не могли переносить; у товарища-раба4152 мы в рабстве. И все-таки — правда, я более желаю, нежели надеюсь — даже теперь вся надежда на твою доблесть. Но где силы? Что касается остального, предпочитаю, чтобы ты говорил сам с собой, а не выслушивал мои слова. Будь здоров.

DCCXCIII. Квинту Корнифицию, в провинцию Старую Африку