Путеольская усадьба, 2 ноября 44 г.

1. Когда я буду знать день своего прибытия, сообщу тебе. Я должен дождаться поклажи, которая прибывает из Анагнии, да и рабы больны. В календы вечером мне письмо от Октавиана; он замышляет большое дело; ветеранов, которые находятся в Касилине и Калации⁴¹⁸⁷, он склонил на свою сторону. Не удивительно: дает по пятисот денариев⁴¹⁸⁸; думает объехать остальные поселения⁴¹⁸⁹. Он имеет в виду именно, чтобы война с Антонием происходила под его водительством. Поэтому, предвижу я, через несколько дней у нас будут военные действия. Но за кем нам последовать? Прими во внимание имя, прими во внимание возраст⁴¹⁹⁰. А от меня он требует, во-первых, тайной беседы со мной либо в Капуе, либо невдалеке от Капуи. Это — по-детски, если он считает, что это возможно тайно. Я объяснил в письме, что это и не нужно и не возможно.

2. Он прислал ко мне некоего волатеррца Цецину, своего близкого, который сообщил следующее: Антоний с легионом жаворонков⁴¹⁹¹ движется к Риму, требует денег у муниципий, ведет легион под знаменами. Он спрашивал совета, направиться ли ему в Рим с тремя тысячами ветеранов или удерживать Капую и перерезать путь наступлению Антония, или выехать к трем македонским легионам⁴¹⁹², которые совершают переход вдоль Верхнего моря; они, он надеется, на его стороне. Они отказались принять подарок⁴¹⁹³ от Антония, как этот⁴¹⁹⁴, по крайней мере, рассказывает, и осыпали его грубой бранью и покинули, когда он произносил перед ними речь. Что еще нужно? Он⁴¹⁹⁵ объявляет себя вождем и считает, что мы не должны отказывать ему в поддержке. Я, со своей стороны, посоветовал ему направиться в Рим. Ведь мне кажется, что на его стороне будет и жалкая городская чернь и, если он внушит доверие, даже честные мужи. О Брут, где ты? Какой удобный случай ты теряешь⁴¹⁹⁶! Этого я, действительно, не предсказывал, но думал, что что-либо в этом роде произойдет. Теперь я спрашиваю твоего совета: приезжать ли мне в Рим или остаться здесь, или бежать в Арпин (в этом месте — безопасно )? В Рим, чтобы не обратили внимания на мое отсутствие, если будет видно, что кое-что произошло⁴¹⁹⁷. Итак, разъясни это. Никогда не был я в более безвыходном положении.

DCCXCVIII. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., XVI, 9]

Путеольская усадьба, 4 ноября 44 г.

Два письма в один день мне от Октавиана — теперь уже о том, чтобы я немедленно прибыл в Рим: он хочет действовать через сенат. Я ему — что сенат не может собраться до январских календ; это я, действительно, думаю; но он добавляет «по твоему совету». Что еще? Он настаивает, я же отговариваюсь. Не доверяю возрасту⁴¹⁹⁸; не знаю, с какими намерениями. Ничего не хочу без твоего Пансы. Опасаюсь, что Антоний силен, и не хочется уезжать от моря, и боюсь каких-либо подвигов в мое отсутствие. Правда, Варрону замысел мальчика не нравится; мне наоборот. Если у него есть надежные войска, он может иметь на своей стороне Брута⁴¹⁹⁹, а дело он ведет открыто. Он делит на центурии в Капуе, выплачивает жалование. Вот-вот, вижу я, будет война. Ответь на это. Удивляюсь, что мой письмоносец выехал в календы из Рима без твоего письма.

DCCXCIX. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., XVI, 11]

Путеольская усадьба, 5 ноября 44 г.