2. Но главное — это следующее, что я просил бы тебя внимательнейше выслушать и помнить: в деле сохранения свободы и благополучия римского народа не рассчитывай на авторитет сената, который еще не свободен, и не осуждай своего поступка (ведь ты отнюдь не по всеобщему решению освободил государство, благодаря чему то дело4305 стало и важнее и славнее) и не считай, что юноша или, скорее, мальчик Цезарь4306 поступил необдуманно, раз он взял на себя столь важное государственное дело4307 по личному решению4308; наконец, не считай, что деревенские люди4309, но храбрейшие мужи и честнейшие граждане были безумны — во-первых, солдаты-ветераны, твои соратники; затем Марсов легион4310, четвертый легион, которые признали своего консула4311 врагом и предоставили себя для защиты блага государства. Желание сената д о лжно принимать за авторитет, когда авторитет подавляется страхом.
3. Наконец, ты уже дважды делал выбор, так что ты лишен свободы действий, — первый раз в мартовские иды, затем недавно, набрав новое войско и силы4312. Поэтому ты должен быть так подготовлен, так воодушевлен ко всему, чтобы не только действовать по приказанию, но чтобы совершить то, что все будут прославлять с необычайным восхищением.
DCCCXIII. Дециму Юнию Бруту Альбину, в провинцию Цисальпийскую Галлию
[Fam., XI, 6]
Рим, вечером 20 декабря 44 г.
Марк Цицерон шлет привет избранному консулом императору Дециму Бруту.
1. После того как наш Луп4313 приехал в Рим на шестой день по выезде из Мутины4314, он на другой день утром встретился со мной; он самым тщательным образом изложил мне твои указания и вручил письмо4315. Ты препоручаешь мне свое достоинство; полагаю, что ты в то же время препоручаешь мне мое достоинство, которое мне, клянусь, не более дорого, чем твое. Поэтому ты сделаешь очень приятное мне, если будешь считать несомненным, что я ни своим советом, ни рвением ни в каком отношении не оставлю без поддержки твою славу.
2. Когда народные трибуны объявили, чтобы сенат собрался за двенадцать дней до январских календ4316, и намеревались доложить об охране для новоизбранных консулов, я, хотя и решил не являться в сенат до январских календ, все-таки, так как в этот самый день был представлен твой эдикт4317, счел преступлением, чтобы на заседании сената умолчали о твоих божественных заслугах перед государством (это произошло бы, если бы я не пришел), или даже если бы о тебе что-либо с почетом было сказано — чтобы я не присутствовал.
3. Поэтому я рано пришел в сенат. Когда это было замечено, сенаторы собрались в полном составе4318. Чт о я предложил в сенате насчет тебя4319, чт о я сказал на многолюднейшей народной сходке4320, — предпочитаю, чтобы ты узнал из писем других. В одном, пожалуйста, будь уверен: все, что будет относиться к возвеличению твоего достоинства, которое, само по себе — высочайшее, я всегда буду брать на себя и защищать с чрезвычайным рвением; хотя я и понимаю, что я буду делать это вместе с многими, все-таки буду стремиться к первенству в этом.