Марк Туллий Цицерон шлет большой привет Гаю Кассию.
1. Зима, полагаю я, до сего времени мешала получению нами от тебя достоверных известий о том, что ты делаешь, и особенно — где ты. Но все говорили (я думаю — потому, что этого хотели), что ты в Сирии и располагаешь войсками. Этому легче верили потому, что оно казалось правдоподобным. А наш Брут снискал исключительную похвалу4367; ведь он совершил столь важные и столь неожиданные действия, что они и сами по себе заслуживают благодарности и еще более ценны ввиду быстроты. Итак, если ты удерживаешь то, что мы предполагаем, то государство получило большую поддержку; ведь мы, начиная от ближайшего побережья Греции и вплоть до Египта, будем под прикрытием военной власти и военных сил честнейших граждан.
2. Впрочем, если не ошибаюсь, дело обстоит так, что весь исход войны в целом, по-видимому, зависит от Децима Брута; если он, как мы надеемся, вырвется из Мутины, от войны, по-видимому, ничего не останется. Ведь его теперь осаждают совсем малочисленные войска, так как большим гарнизоном Антоний удерживает Бононию. Но в Клатерне4368 наш Гирций, под Корнелиевым Форумом4369 — Цезарь, оба с сильным войском; а в Риме Панса собрал большие силы благодаря набору в Италии. Зима до сего времени мешала действиям. Гирций, как он мне намекает в частых письмах, по-видимому, будет действовать только обдуманно. За исключением Бононии, Регия Лепида, Пармы, мы удерживаем всю Галлию, чрезвычайно преданную государству. Твои клиенты транспаданцы4370 также оказались очень тесно связанными с нашим делом. Сенат очень стоек, исключая консуляров, из которых один Луций Цезарь стоек и справедлив.
3. Со смертью Сервия Сульпиция4371 мы лишились большой опоры. Остальные частью бездеятельны, частью бесчестны. Некоторые завидуют славе тех, кто, как они видят, пользуется одобрением в государстве. Но в римском народе и во всей Италии единодушие удивительное.
Вот приблизительно все, что тебе, по-моему, следовало бы знать. А теперь я желаю, чтобы светоч твоей доблести засветил от этих стран Востока. Будь здоров.
DCCCXXII. Гаю Кассию Лонгину, в провинцию Сирию
[Fam., XII, 7]
Рим, 6 или 7 марта 43 г.
Марк Туллий Цицерон шлет большой привет Гаю Кассию.
1. Предпочитаю, чтобы ты узнал от своих, а не от меня, с каким рвением защищал я твое достоинство и в сенате4372 и перед народом. Это мое мнение легко одержало бы верх в сенате, если бы не сильное сопротивление Пансы. После того как я высказал это мнение, народный трибун Марк Сервилий вывел меня для речи перед народной сходкой4373. Я сказал о тебе, что мог, с таким усилием, чтобы разнеслось по всему форуму, при таких возгласах одобрения народа, что я никогда не видел ничего подобного. Прости мне, пожалуйста, что я сделал это против воли твоей тещи; робкая женщина опасалась, как бы Панса не обиделся. На народной сходке Панса, правда, сказал, что и твоя мать и брат4374 не хотели, чтобы я высказывал это мнение. Но это не волновало меня; я предпочитал другое. Я старался о деле государства, о котором я всегда старался, и о твоем достоинстве и славе.