Рим, вечером 20 марта 43 г.

Цицерон Планку.

1. То, что наш Фурний⁴⁴¹⁴ сказал о твоем отношении к делу государства, было чрезвычайно приятно сенату, а римским народом очень одобрено; но письмо, которое было прочитано в сенате, как показалось, совсем не согласуется со словами Фурния. Ведь ты высказался за мир, когда твой коллега⁴⁴¹⁵, славнейший муж, был осажден подлейшими разбойниками; либо они должны, сложив оружие, просить мира, либо — если они требуют его, сражаясь, — мир должен родиться от победы, а не от соглашения. Но о том, как были приняты письма насчет мира, и твое и Лепида, ты сможешь узнать от своего брата⁴⁴¹⁶, честнейшего мужа, и от Гая Фурния.

2. Однако, хотя у тебя самого нет недостатка в разуме и к твоим услугам должны были быть расположение и преданная проницательность брата и Фурния, все-таки, ввиду многочисленных уз тесной дружбы между нами, я хотел бы, чтобы до тебя дошло некоторое наставление, исходящее от моего авторитета. Итак, верь мне, Планк, — все степени достоинства, каких ты достиг до сего времени (а ты добился самых высоких), будут носить название государственных должностей, но не будут знаками достоинства, если ты не свяжешь себя с делом свободы римского народа и авторитетом сената. Отделись, прошу, наконец, от тех⁴⁴¹⁷, с кем тебя соединило не твое суждение, но оковы, наложенные обстоятельствами.

3. При потрясении государства есть много так называемых консуляров⁴⁴¹⁸, из которых никто не признан консуляром, если только он не проявил по отношению к государству духа консуляра. И вот, таким надо быть тебе, с тем чтобы ты, во-первых, отошел от союза с бесчестными гражданами, совершенно непохожими на тебя, и затем, чтобы ты предложил сенату и всем честным свои услуги в качестве советчика, руководителя, полководца; наконец, чтобы ты признал, что мир обеспечивается не тем, чтобы оружие было сложено, а тем, чтобы был отброшен страх перед оружием и рабством. Если ты будешь так и действовать и думать, тогда ты будешь не только консулом и консуляром, но также великим консулом и консуляром. В противном случае в этих достославных названиях государственных должностей не только не будет никакого достоинства, но будет нечто совершенно безобразное.

Движимый благожелательностью, я написал это несколько сурово; проверив это способом, достойным тебя, ты поймешь, что оно истинно.

DCCCXXVII. Марку Эмилию Лепиду, в провинцию Нарбонскую Галлию

[Fam., X, 27]

Рим, вечером 20 марта 43 г.

Цицерон Лепиду привет.