Верховный понтифик, император вторично⁴⁷²⁰ Марк Лепид шлет большой привет Марку Туллию Цицерону.

1. Если ты здравствуешь, хорошо; я здравствую. Когда я услыхал, что Антоний, послав вперед Луция Антония с частью конницы, вступает со своими силами в мою провинцию⁴⁷²¹, я двинулся со своим войском от места слияния Родана⁴⁷²² и решил идти против них. И вот, непрерывно совершая переходы, я прибыл под Форум Вокония и стал лагерем против антонианцев по ту сторону⁴⁷²³, у реки Аргентея. Публий Вентидий присоединился к его силам со своими тремя легионами⁴⁷²⁴ и стал лагерем по ту сторону от меня⁴⁷²⁵. До того у него был второй легион и множество людей из остальных легионов⁴⁷²⁶, но безоружных. Конница у него многочисленная; ведь она вся вышла из сражения непострадавшей, так что всадников свыше пяти тысяч. Ко мне от него перешло немало солдат и всадников, и его силы уменьшаются с каждым днем.

2. Силан⁴⁷²⁷ и Куллеон⁴⁷²⁸ покинули его. Хотя я и был тяжко оскорблен ими, так как они против моего желания перешли к Антонию, тем не менее, по своей доброте и ввиду дружеских отношений, я решил пощадить их; однако я не пользуюсь их содействием, не допускаю их в лагерь и не поручил им никакого дела. Что касается этой войны, то я не оставлю без поддержки ни сената, ни государства. О том, что я буду делать, сообщу тебе.

DCCCLXVII. От Луция Мунация Планка Цицерону, в Рим

[Fam., X, 18]

Нарбонская Галлия, лагерь, 18 мая 43 г.

Планк Цицерону.

1. Какие намерения у меня были при отъезде Лева и Нервы⁴⁷²⁹, ты мог узнать из того письма, которое я дал им, и от них самих; они участвовали во всех моих делах и замыслах. Со мной произошло то, что обычно случается с человеком совестливым и жаждущим исполнить долг перед государством и всеми честными: я следую решению, скорее опасному, но заслуживающему одобрения, нежели осторожному, но которое могло бы вызвать осуждение.

2. Потому после отъезда легатов, когда Лепид в двух письмах подряд просил меня прибыть, а Латеренсий даже гораздо больше — почти умоляя, заклинал, страшась только того же, что и у меня вызывает страх, — переменчивости и неверности его войска, я без колебания счел нужным поспешить на помощь и встретить общую опасность. Ведь я знал — хотя и более осторожным было решение, чтобы я выждал у Исары, пока Брут⁴⁷³⁰ не переправит войска, и чтобы я, вместе с коллегой⁴⁷³¹, разделяющим мои взгляды, с единодушным и верным государству войском, вышел навстречу врагам, как поступают солдаты, — итак, я видел, что если Лепид, при честности его взглядов, понесет какой-либо урон, то всё это будет приписано моему упорству или страху, если я либо не окажу помощи неприятному мне человеку, находящемуся в союзе с государством, либо сам уклонюсь от схватки в столь неизбежной войне.

3. Поэтому я предпочел лучше попытаться, не могу ли я своим присутствием и защитить Лепида и поднять дух его войска, — чем показаться слишком осторожным. Во всяком случае, я считаю, что не было человека, находившегося в большей тревоге не по своей вине. Ведь то, что не представляло никакого сомнения в случае, если бы войско Лепида было далеко, теперь вызывает сильную тревогу и таит большую опасность⁴⁷³². Ведь если бы мне удалось первым выступить против Антония, то он, клянусь, не продержался бы часа: настолько я уверен в себе и презираю его пораженные войска и лагерь погонщика мулов Вентидия⁴⁷³³. Но не могу не ужаснуться, если под кожей кроется какая-нибудь язва, которая может повредить раньше, чем ее можно будет распознать и лечить. Но во всяком случае, если бы я не держался в одном месте с ним⁴⁷³⁴, то большая опасность угрожала бы самому Лепиду, большая — той части войска, которая верна государству. Ведь и падшие враги много выиграли бы, если бы они переманили от Лепида какие-либо силы. Если мой приход пресечет это, то я буду благодарен судьбе и своему постоянству, которое побудило меня предпринять эту попытку.