[Brut., I, 7]
Македония (?), после 20 мая 43 г.
Брут Цицерону привет.
1. Как дорог должен быть мне Луций Бибул4741, никто не может судить лучше, чем ты, чья борьба и тревога за дело государства были столь сильными; поэтому и его доблесть и наши дружеские отношения должны сблизить тебя с ним. Тем меньше мне, полагаю я, следует писать; ведь на тебя должно повлиять мое расположение, если только оно справедливо или возникает во исполнение лежащего на мне долга. Он решил домогаться назначения вместо Пансы4742; этого предложения мы и просим от тебя: ты не можешь ни оказать услугу более близкому, чем я тебе, ни предложить более достойного, чем Бибул.
2. Что касается Домиция и Аппулея4743, то к чему мне писать, раз они сами по себе препоручены тебе самым заботливым образом. Однако Аппулея ты должен поддержать своим авторитетом; но похвалы Аппулею будут содержаться в письме, которое при нем; Бибула не лишай своего расположения; он уже такой муж, из какого, верь мне, может получиться человек, который оправдает похвалы вашей небольшой кучки.
DCCCLXX. Дециму Юнию Бруту Альбину, в провинцию Цисальпийскую Галлию
[Fam., XI, 18]
Рим, 19 мая 43 г.
Марк Туллий Цицерон шлет привет избранному консулом императору4744 Бруту.
1. Хотя на основании донесений сенату, которые ты дал Гальбе4745 и Волумнию4746, мы предполагали то, чего ты считал нужным бояться и что ты считал нужным предполагать, все же донесения показались нам более робкими, нежели это было достойно победы твоей и римского народа. Но сенат, мой Брут, храбр и у него храбрые полководцы. Поэтому он огорчался, что ты, которого он признает храбрейшим из всех, кто только ни существовал, признаешь его робким и бездеятельным.