Рим, приблизительно 26 мая 43 г.

Цицерон шлет привет Фурнию⁴⁷⁹⁰.

1. Если, как люди полагают, для государства важно, чтобы ты ревностно служил ему, как ты решил и сделал, и чтобы ты участвовал в величайших действиях, которые направлены на уничтожение остатков войны, то ты, мне кажется, не можешь сделать ничего лучшего, ничего более похвального, ничего более почетного, и я полагаю, что этот твой труд, старательность, отношение к государству следует предпочесть быстроте в достижении претуры. Ведь я не хочу, чтобы ты был в неведении того, какую славу ты снискал; верь мне — непосредственно после Планка, и это по свидетельству самого Планка и, кроме того, по словам и мнению всех⁴⁷⁹¹.

2. Поэтому, если тебе даже теперь остается затратить какие-то старания, то тебе, я считаю, следует продолжать это, прилагая величайшие старания. Ведь что более почетно или что следует предпочесть почетному? Но если ты считаешь, что ты выполнил долг перед государством, то тебе, полагаю я, следует быстро прибыть к комициям, раз они вскоре состоятся, только бы эта честолюбивая спешка не уменьшила на сколько-нибудь той славы, которую мы снискали. Многие славнейшие мужи, когда они служили государству, не являлись в год соискания. Нам это тем легче, что это не предназначенный тебе год, так что, если бы ты в прошлом был эдилом, то твой год был бы через два года⁴⁷⁹². Теперь ты, мне кажется, нисколько не пренебрежешь обычным и как бы узаконенным сроком для соискания⁴⁷⁹³. Но я предвижу, что в консульство Планка⁴⁷⁹⁴, даже если твои расчеты обеспечены и без него, все-таки твое соискание будет более блистательным, если только твои действия будут завершены к нашему удовлетворению.

3. Вообще я не считал для себя столь необходимым писать более подробно, раз твое благоразумие и рассудительность столь глубоки. Однако я хотел, чтобы тебе было хорошо известно мое мнение, которое сводится к следующему: я предпочитаю, чтобы ты всё измерял достоинством, а не честолюбием, и усматривал б о льшую пользу в постоянстве славы, а не в быстроте достижения претуры. Это самое я говорил у себя дома, пригласив брата своего Квинта и Цецину⁴⁷⁹⁵ и Кальвисия⁴⁷⁹⁶, глубоко преданных тебе, причем присутствовал твой вольноотпущенник Дардан. По-видимому, все одобряли мои слова. Но лучше всего рассудишь ты.

DCCCLXXIX. Луцию Мунацию Планку, в провинцию Нарбонскую Галлию

[Fam., X, 19]

Рим, приблизительно 27 мая 43 г.

Цицерон Планку.

1. Хотя я и не нуждался в благодарности с твоей стороны, зная, что ты и на деле и в глубине души являешься в высшей степени благодарным, всё же — ведь следует признаться — она была очень приятна мне. Ведь я видел так, словно это — то, что замечается глазом, что я тобой любим. Ты скажешь: «А раньше?»⁴⁷⁹⁷. Конечно, всегда, но никогда более ясно.