2. Луций Ламия⁴⁸⁷⁸ домогается претуры. С ним одним я в лучших отношениях, нежели со всеми. Нас соединяет большой срок, большое общение и, что сильнее всего, для меня самое приятное — это дружеские отношения с ним. Кроме того, я обязан большим одолжением с его стороны и большой услугой; ибо во времена Клодия, когда он был первым в сословии всадников⁴⁸⁷⁹ и ожесточенно сражался за мое спасение, он был выслан консулом Габинием⁴⁸⁸⁰, чего до того времени не случалось в Риме⁴⁸⁸¹ ни с одним римским гражданином. Раз это помнит римский народ, мне не помнить — величайший позор.

3. Поэтому будь уверен, мой Брут, что это я домогаюсь претуры. Ведь хотя Ламия и обладает необычайным блеском, необычайным влиянием, известен великолепнейшими эдильскими играми, всё же, словно всего этого нет, я взял на себя все дело. Теперь, если ты ценишь меня так высоко, как высоко ты, конечно, ценишь, раз ты держишь в руках центурии всадников, в которых ты царствуешь, сообщи нашему Лупу⁴⁸⁸², чтобы он обеспечил для вас эти центурии. Не стану задерживать тебя больше. Перенесу в конец письма то, что чувствую. Хотя я и жду от тебя всего, Брут, но это самое приятное, что ты мог бы сделать для меня.

DCCCLXXXIX. Дециму Юнию Бруту Альбину, в провинцию Цисальпийскую Галлию

[Fam., XI, 17]

Рим, май или июнь 43 г.

Марк Туллий Цицерон шлет привет императору Бруту⁴⁸⁸³.

1. С одним Ламией я в более тесных дружеских отношениях, нежели со всеми. Велики его — не скажу одолжения, но заслуги передо мной, и они хорошо известны римскому народу. Он, самым блестящим образом выполнив обязанности эдила, домогается претуры, и все понимают, что у него нет недостатка ни в достоинстве, ни во влиянии. Но, видимо, происходит такое соискание, что я страшусь всего и считаю, что все соискание Ламии следует поддержать мне.

2. Насколько ты можешь помочь мне в этом, мне легко понять, и я не сомневаюсь, сколь благожелательно ты относишься к этому ради меня. Итак, мой Брут, пожалуйста, будь уверен в том, что я ни о чем не прошу тебя с б о льшим рвением, что ты не можешь сделать для меня ничего более приятного, чем помочь Ламии в его соискании всеми своими средствами, всем рвением. Настоятельно прошу тебя так и поступить.

DCCCXC. Консулам, преторам, народным трибунам, сенату, римскому народу и плебсу от Публия Корнелия Лентула Спинтера

[Fam., XII, 15, § 7]