Марк Туллий Цицерон шлет большой привет Гаю Кассию5007.
1. Краткость твоих писем и меня заставляет быть более кратким в писании и — сказать откровенно — мне недостаточно ясно, о чем мне писать. Ведь о наших делах, как я наверное знаю, тебе сообщается в актах5008; но о твоих мы не знаем. Словно Азия отрезана, так нам ничего не сообщается, кроме слухов об уничтожении Долабеллы, правда, достаточно упорных, но до сего времени без подтверждения.
2. Когда мы считали войну законченной, твой Лепид5009 неожиданно причинил нам чрезвычайное беспокойство. Поэтому будь уверен в том, что величайшая надежда государства — на тебя и на твои силы. У нас вполне надежные войска; но все-таки для того, чтобы все подвигалось счастливо (надеюсь, что так и будет), очень важно, чтобы ты прибыл сюда. Ведь надежда на сохранение государственного строя незначительна (ибо не хочется говорить, что ее нет). Но, какова бы она ни была, она возлагается на год твоего консульства. Будь здоров.
CMIV. Дециму Юнию Бруту Альбину, в провинцию Нарбонскую Галлию
[Fam., XI, 15]
Рим, конец июня 43 г.
Марк Туллий Цицерон шлет большой привет избранному консулом, императору Дециму Бруту.
1. Хотя твое письмо и очень приятно мне, все-таки приятнее было то, что ты, при своей чрезвычайной занятости, поручил коллеге Планку оправдать тебя передо мной в письме, что он тщательным образом и сделал. Но для меня нет ничего привлекательнее твоей обязательности и внимательности. Твое соединение с коллегой5010 и согласие между вами, о котором объявлено в вашем общем письме5011, — приятнейшее событие для сената и римского народа.
2. То, что остается, продолжай, мой Брут, и состязайся уже не с другими, но сам с собой. Писать больше я не должен, особенно тебе, у которого я думаю учиться краткости5012. С нетерпением жду твоего письма и притом такого, какого я более всего хочу.