[Fam., XI, 22]

Рим, 6 июля 43 г.

Марк Туллий Цицерон шлет большой привет императору Дециму Бруту.

1. С Аппием Клавдием, сыном Гая⁵⁰⁴³, у меня теснейшие дружеские отношения, основанные на многих услугах с его стороны и взаимных моих. Прошу тебя настоятельнее обычного, либо по твоей доброте, либо ради меня, согласиться на его спасение благодаря твоему авторитету, который чрезвычайно силен. Я хочу, чтобы ты, будучи известен как очень храбрый муж, считался также очень снисходительным. Для тебя будет большим украшением, что знатнейший молодой человек сохранен благодаря услуге с твоей стороны. Что касается его дела, то оно должно быть лучше потому, что он присоединился к Антонию, движимый сыновней любовью, ввиду восстановления в правах его отца⁵⁰⁴⁴.

2. Итак, хотя ты будешь защищать и менее справедливое дело, ты все-таки сможешь привести какой-нибудь заслуживающий одобрения довод. Твой кивок может сохранить в государстве невредимым человека самого высокого происхождения, самого высокого ума, самой высокой доблести, кроме того, обязательнейшего и благодарнейшего. О том, чтобы ты это сделал, прошу тебя так, что не мог бы просить с б о льшим усердием или более от души.

CMXII. Марку Юнию Бруту, в провинцию Македонию

[Brut., I, 14]

Рим, 11 июля 43 г.

Цицерон Бруту привет.

1. Кратко твое письмо, я говорю, кратко? Да нет же — это совсем не письмо. В трех ли строчках Брут мне в настоящее время? Я бы лучше ничего не написал. И ты требуешь письма от меня! Кто из твоих близких когда-либо приезжал к тебе без письма от меня? И какое письмо не было увесистым? Если они не доставлены тебе, то, я полагаю, тебе не доставлены даже письма от твоих домашних. Ты пишешь, что дашь более длинное Цицерону; правильно, но и это должно было быть полнее. Я же, после того как ты написал мне об отъезде Цицерона от тебя⁵⁰⁴⁵, тотчас вытолкнул письмоносцев и отправил письмо Цицерону, чтобы он, если даже прибудет в Италию, возвратился к тебе; ибо для меня нет ничего более приятного, для него — ничего более почетного⁵⁰⁴⁶. Хотя я и несколько раз писал ему, что благодаря моим необычайным усилиям комиции для выбора жрецов отложены на следующий год, — я постарался об этом как ради Цицерона, так и ради Домиция, Катона, Лентула, Бибулов⁵⁰⁴⁷, о чем я написал также тебе⁵⁰⁴⁸, — но, разумеется, когда ты отправлял мне то свое крохотное письмо, тебе это еще не было известно.