Цицерон Куллеолу привет.
1. Будь уверен в том, что услугами, оказанными Луцию Лукцею, ты обязал чрезвычайно благодарного человека. Сделанное тобой не только очень приятно ему самому, но и Помпей всякий раз, как он видит меня (а видит меня он часто), выражает свою особенную признательность тебе. Добавляю также — и это, как я хорошо знаю, тебе очень приятно, — что твоя доброта к Лукцею доставила мне самому чрезвычайное удовольствие.
2. В завершение — хотя я и не сомневаюсь в том, что ты остаешься верен своему благорасположению как в прошлом ради меня, так и теперь, чтобы не изменить своему постоянству, — все же еще и еще настоятельно прошу тебя дать тому, что ты вначале высказал, а затем совершил, под конец увеличиться и возрасти благодаря тебе. Утверждаю и ручаюсь, что это будет чрезвычайно приятно и Лукцею и Помпею и что ты сделаешь им прекрасный взнос. О государственных делах, о происходящих событиях и о своих соображениях я подробно написал тебе несколькими днями раньше и передал то письмо твоим рабам. Будь здоров.
ПИСЬМА 51—50 гг. ПРОКОНСУЛЬСТВО ЦИЦЕРОНА В ВЕРХНЕЙ КИЛИКИИ
CCV. От Марка Целия Руфа Цицерону, в Киликию
[Fam., VIII, 4]
Рим, 1 августа 51 г
Марк Целий шлет привет Марку Цицерону.
1. Завидую тебе — так много ежедневно поступает к вам новостей, которым ты удивишься: сначала, что Мессала669 оправдан; потом, что он осужден; что Гай Марцелл670 избран консулом; что Марка Калидия, после того как его отвергли, привлекли к суду двое Галлиев671; что Публий Долабелла избран квиндецимвиром672. Вот в чем тебе не завидую — что ты лишился прекрасного зрелища и не видел лица отвергнутого Лентула Круса. А с какой надеждой, в какой полной уверенности он спускался673. Когда так сомневался сам Долабелла! И, клянусь, если бы наши всадники не были столь зоркими, он бы победил, когда его противник почти готов был уступить ему.
2. Тому, что Сервей, избранный народным трибуном, осужден674, ты, полагаю, не удивился. Его места домогается Гай Курион675. Бесспорно, он внушает многим, которые не знают его и его приспособляемости, большие опасения; но, как я надеюсь и хочу и судя по тому, как он сам ведет себя, он предпочтет честных и сенат; судя по тому, каков он теперь, он преисполнен этого. Начало и причина его образа мыслей в том, что Цезарь, склонный какой угодно ценой завоевывать дружбу самых последних людей, отнесся к нему с большим пренебрежением. В этом деле, мне кажется, прелестно вышло то, что замечено и остальными: Курион, который ничего не делает осмысленно, по-видимому, прибег к продуманным действиям и козням, обманывая замыслы тех, кто старался противиться его трибунату676; я говорю о Лелиях и Антониях и влиятельных людях в этом роде.