Метрдотель вносил крем из дичи с замороженным гарниром.
-- Это ей я заказал декорации к "Золотому Петушку" Римского-Корсакова, которого даю этой весной в Опере, -- прибавил Сергей Дягилев, отводя со лба завиток волос".
Сделка с совестью.
-- Как, Гончарова, сама природа, -- и...
-- А дикари, только и делающие, не природа?
-- Но Гончарова -- не дикарь!
-- И дикарь, и дичок. От дикаря в ней радость, от дичка робость. Радость, победившая робость, -- вот личные цветы Гончаровой. Ведь можно и так сказать: Гончарова настолько любит цветы, что собственное лицо обратила в грунт. Грунт, грунтовка и, кажется, найдено: Гончарова сама себе холст!
Если бы Гончарова просто красила себе щеки? мне стало бы скучно. Так -- мне весело, как ей и всем тогда. -- Пересол молодости! -- Гончарова не морщины закрашивала, а... розы! Не красила, а изукрашала. Двадцать лет.
-- Как вы себя чувствовали с изукрашенным лицом?
-- По улицам слона водили... Сомнамбулой. Десять кинематографов трещат, толпа глядит, а я -- сплю. Ведь это Ларионова идея была и, кажется, его же исполнение...