Помню, в этот первый раз -- где-то сбоку -- площадку, которая затем пропала. Под ней косяки крыш -- один из Парижей Гончаровой, а над ней, на ней -- одно из гончаровских солнц, отвесных -- и я под ним. Жарче -- лучше -- мне в жизни не было. Площадка пропала с солнцем, и выйти на нее из мастерской сейчас, в январе, так же невозможно, как вызвать то солнце. Вернемся с ним.
Пещера -- пустыня -- гончарня -- плавильня.
Почему из всего Парижа Гончарова выбрала именно этот дом? Самый богатый красками художник -- дом в одну краску: времени, зачинатель новой эпохи в живописи -- дом, где этажи считают эпохами, едва ли не современнейший из художников -- дом, современники которого спят вот уже четыреста лет. Гончарова -- развалины, Гончарова -- дом на снос. "Льготный контракт"?.. Необычайные даже для мастерской размеры помещения?.. Латинский квартал?.. Да, да, да. Так скажут знакомые. Так скажет -- кто знает -- может быть, сама Гончарова. А вот что скажет дом.
Чтобы преодолеть страх перед моей тишиной, нужно быть самым громким, страх перед моим сном -- самым бодрствующим, страх перед моими веками -- самым молодым, страх перед моим бывшим -- самым будущим! "Темен -- освещу, сер -- расцвечу, тих -- оглашу, ветх -- укреплю..."
Или же: "Темен -- подгляжу, тих -- подслушаго, стар -- поучусь".
Или же: тишину -- тишиной, сон -- сном, века -- веками веков.
Преодолеть меня мною же, то есть вовсе не преодолевать.
Первое -- ребенок, второе -- ученик, третье -- мудрец. Все трое вместе -- творец.
Сила на силу -- вот ответ старого дома.
Еще один ответ: самосохранение Гончаровой-художника. Пресловутая "Tour d'ivoire" [башня из слоновой кости (фр.)] на гончаровский лад. Дом -- оплот (недаром в один цвет: защитный -- времени). Сюда не доходят шумы, и сюда не очень-то заходят люди. "В гости" -- это такой улицей, таким двором, такой лестницей-то -- в гости? Переборет этот страх и мрак только необходимость. (В гости ходят не так к знакомым, как к их коврам, полам...)