1
[Таруса, 22.06.1908]1
Хочу Вам писать откровенно и не знаю, что из этого получится, -- по всей вероятности ерунда.
Я к Вам приручилась за эти несколько дней и чувствую к Вам доверие, не знаю почему.
Когда вчера тронулся поезд и я страшно удивилась -- мне до последней минуты казалось, что это все "т[а]к", и вдруг к моему ужасу колеса двигаются и я одна. Вы наверно назовете это сентиментальностью, -- зовите к[ак] хотите.
Я почти всю ночь простояла у окна. Звезды, темнота, кое-где чуть мерцающие огоньки деревень, -- мне стало т[а]к грустно.
Где-то недалеко играли на балалайках, и эта игра, смягченная расстоянием, еще более усиливала мою тоску.
Вы вот вчера удивились, что и у меня бывает тоска. Мне в первую минуту захотелось все обратить в шутку -- не люблю я, когда роются в моей душе. А теперь скажу: да, бывает, всегда есть2. От нее я бегу к людям, к книгам, даже к выпивке3, из-за нее завожу новые знакомства.
Но когда тоска "от перемены мест не меняется"4 (мне это напоминает алгебру "от перемены мест множителей произведение не меняется")5 -- дело дрянь, т[а]к к[а]к выходит, что тоска зависит от себя, не от окружающего.
Иногда, очень часто даже, совсем хочется уйти из жизни6 -- ведь всё то же самое. Единственно ради чего стоит жить -- революция7. Именно возможность близкой революции удерживает меня от самоубийства.