Бюрштейн.
Мы с вами тяжко провинились. Мы подтасовывали факты, мы лгали…
Леонора.
Я никогда не лгала!
Бюрштейн.
Ну, в таком случае, я лгал под вашим внушением. Но имейте в виду, что свет никогда не будет проводить столь тонких различий. Мы запутались вместе. Когда мертвые воскресают, то близится страшный суд. А Мария Фолькенгоф воскресла.
Леонора, помолчав.
Ну… вы видите, я спокойно слушаю вас… Что, по-вашему, должны мы сделать?..
Бюрштейн.
Вы должны к ней пойти.