Мария.
Ты должен его любить… таким, каким он был… каким бы он ни был… но действенно любить… доказать свою любовь… Слушай меня, Фридрих… Я… я скажу тебе что-то… Я… я еще не знаю, каким ты будешь поэтом… но невыразимо трудно будет тебе сравняться с ним, потому что он велик, он единственный человек эпохи… Тяжело твое наследие… но ты можешь, ты можешь быть лучше его… Ты можешь быть лучше к этой женщине, чем он был ко мне… Только так… только так ты можешь искупить его вину. Ты понял меня?
Фридрих.
Да… да…
Мария.
Будь мужествен! Когда я была боязлива, я поступала дурно… В трусости коренится все зло… Будь человечен там, где перед тобою человек… Быть может, ни одно стихотворение не стоит живого человека… Раскаяться никогда не поздно… Говорю тебе это по своему опыту: не оставляй теперь эту женщину одну… В такие часы злой дух владеет женским сердцем…
Фридрих.
Нет… Клянусь вам: ни пред одним человеком я не провинюсь сознательно… Скорее брошу творчество, искусство, но не покину того, кто меня поддерживал в тяжелые минуты… И я не боюсь… Если они этого не позволят, я уйду… О, я ведь ненавижу этот дом и город, где я клеймен его именем… я не хочу дольше жить там, в этой легенде… Я хочу вырваться из этого чужого творения: быть самим собою… собою должен я стать… Прочь оттуда… прочь… к вам!.. Вы должны стать мне наставницей, вы все знаете, вы из-за всего… Вы будете мне указывать путь… вы будете мне матерью…
Мария.
Нет, дитя мое, не со мною… Я стара, а ты молод… Уже и отцу твоему я стала однажды в тягость… Я не могла бы вынести вторичный уход… Иди ты один… и стань свободным… Довольно с меня и того, что мне еще довелось пережить этот час… Дай радость этой женщине, обрадуй одного человека, и я буду удовлетворена.