Иоган, ты уж позаботься, пожалуйста, чтобы все это сейчас же доставили на вокзал. Я боюсь опоздать на поезд.
Леонора.
Опоздаешь — тоже не беда. Через два часа идет другой. Твоя торопливость мне непонятна и почти оскорбительна. После долгой разлуки погостила у нас несколько недель — и убегаешь, словно тебя гонят.
Кларисса.
Но ведь ты знаешь мама, что муж меня ждет. А затем — дети! Лотар кашлял, когда я уезжала, и я очень беспокоюсь. Если бы не Фридрих, я бы и совсем не приезжала… Кстати, где Фридрих? Я чуть было не забыла с ним попрощаться.
Леонора.
Это равнодушие, повидимому, обоюдное. Фридрих тоже не очень-то интересуется ни твоим приездом ни отъездом, да и ко всему в доме он стал довольно безразличен. В этом вы, впрочем, похожи друг на друга: у вас есть время только для самих себя. За эти два дня мне с тобою и четверти часа не удалось поговорить как следует.
Кларисса.
Не я виновата в этом, мама. Не я приглашала всех этих визитеров, репортеров и фотографов… Да и можно ли спокойно беседовать в музее, а этот дом, — ты ведь это и сама чувствуешь, — принадлежит в большей мере другим людям, чем нам… Приезжай лучше ты к нам на каникулы: дети будут так рады.
Леонора.