But never forgot*
* Наша тайна скрыта,
Но живет в нашей памяти.
Мэри Чауорс возвращается домой. Джон Местерс далеко и ничего не подозревает. Напрасно Байрон пытается окончательно завладеть возлюбленной. Это странно, но она отвергает его. Какой-то таинственный страх перед этим человеком вновь охватывает ее. И она сама -- как он рисует в своем стихотворении -- толкает его на брак с нелюбимой женщиной. Вскоре после этого затуманиваются ее умственные способности, и она умирает в болезненной меланхолии.
Странно читать стихи Байрона, когда знаешь все это! Возлюбленная, "усопшая без могилы" -- "one without the tomb" -- погибшая по его вине; сестра, принесшая себя в жертву -- "I loved her and destroyed her" [Я полюбил и погубил ее] -- жутко реальные образы. Как Гете, перевоплотившийся в Фауста и в Клавиго, он преувеличивает свою вину, снова окунаясь в жизнь, страдая и наслаждаясь, в то время как любившие его остались разбитые, "Sufferers of my sins" [Страдающие за мои грехи]. В сознании ужасной действительности он восклицает
My injuries came down on those, who loved me,
On those whom I best loved*.
* Мои грехи пали на тех, кто меня любил,
На тех, кого я больше всех любил.
Но их судьба его не удерживает. Всем он жертвует своему творчеству: люди становятся тенями, которые мрачно гнетут его память, -- но это лишь тени. И в то же время как он в Венеции рисует эти переживания в библейских трагедиях, дома у его сестры разыгрывается другая драма, более значительная и более героическая, чем все созданные им.