— Да какой он старик, моя красавица, он просто молодец ещё; а что немножко попродулся, так так быть, люби выиграть, люби и проиграть.
— Да, конечно, — сказал я, смеясь: — это условие необходимое.
— Хорошо вам смеяться, а вот что я нахожу странным, что вы ещё такой молоденький и военный, а не играете в карты.
— Да мне нечего проигрывать, — отвечал я простодушно: — как же вы хотите, чтоб я играл.
— Тут-то и играть, — возразила она приветливо, — и надеюсь, что завтра, когда у нас будете, то поставите хоть одну карточку на моё счастье.
— Очень может быть — утро вечера мудренее.
Фёдор Фёдорович, смеясь, прибавил, что ночь ещё мудренее утра, когда хочется спать, а не спится.
— Что же у вас, бессонница? — спросила спутница.
— Да случается, — отвечал Фёдор Фёдорович; — за то с проигрыша уж куда как спится.
— Так покойной ночи желаю вам, — сказала она, — и так мы расстались.