Наутро цыган снова рассказал своей родне о старике.
- Рядом был - не стал копать, а чего теперь тебе ехать?
Короле сказать, подняли цыгана на смех, и никуда он не пошел. А потом и забыл о кладе.
Много ли, мало ли времени прошло - бог знает, только случилось так, что табор оказался снова на краю той деревни, возле которой часовня стояла.
Вспомнил цыган о старике, что к нему по ночам приходил, о кладе вспомнил.
'Дай, - думает, - схожу все-таки, очищу Душу'.
Никому ничего не сказал цыган и отправился на тo место, о котором когда-то ему старик говорил. Подошел он к часовне, встал под кривой березой и копать начал. Откопал охотничье голенище, взглянул в него, а там одни битые черепки лежат.
- Значит, правильно надо мной родня смеялась, - сказал сам себе цыган и только собрался обратно, как видит - перед ним тот старичок стоит:
- Эх ты, цыган! Сам от своего счастья открестился. Твоему кладу уже срок давно вышел.
Говорил я тебе, когда его надо было брать, а ты меня не послушал.