- Сено-то не бери... Не бери сено! Как пустился цыган бежать, а голос опять ему вдогонку:
- Не бери сено!.. Не бери сено, а садись на лошадь да поезжай с богом! - точь-в-точь старухи-покойницы голос.
Бросил цыган вожжи да бегом к шурину.
- Братец ты мой, старуха умершая не велит мне сено брать. Ей-богу, она под стогом прячется.
- Да что ты, морэ, господь с тобой, откуда взяться старухе? Похоронили ее, отпели, как полагается, иди за сеном.
- Не пойду, хоть убей меня, не пойду.
- Ну так хоть вожжи обратно принеси, вожжи-то, гляди, оставил.
Попросил цыган шурина, чтобы тот с ним вместе пошел, да он не идет.
- Иди, - говорит, - сам, не бойся, я подожду тебя здесь.
Делать нечего. Пришлось цыгану за вожжами красться. Ухватился за самый конец да наутек. Прибежал к лошади, запыхавшись.