- Есть у меня ружье волшебное. Никого оно не тронет, а вора убьет. Так что лучше отдайте кушак подобру-поздорову.
Цыгане пожали плечами, мол, делай Корча, что знаешь, мы здесь ни при чем.
Зашел Корча в шатер и вытащил старинное кремневое ружье: огромное, тяжелое, ствол длинный такой, как у пушки. Соорудил он небольшие козелки для ружья из двух связанных кольев, приладил к ним ружье, зарядил его, насыпал на полку пороха и курок взвел.
- Идите, - говорит, - все мимо ружья этого. Кто кушака не брал, тот может быть спокоен, ружье молчать будет, а если вор пройдет - пристрелит на месте. Да вы не смотрите на меня, я и близко к этому ружью не подойду.
Засмеялись цыгане, как это, мол, ружье может без человека выстрелить? Да в то же время им и боязно: кто его знает, а вдруг пальнет ружье ненароком, от этого колдуна Корчи всего можно ожидать. А Корча все предупреждает:
- Если кушака не брал, иди смело, не бойся ничего.
Известное дело, цыгане ни бога, ни черта не боятся. А, пускай меня убьют, - думал каждый, - но все же перед ружьем я пройду, уж больно посмотреть хочется, как ружье само палить будет. Интересно!
И весь табор прошел перед ружьем. Однако не пальнуло оно, как Корча обещал, не пристрелило никого.
Тут цыгане совсем осмелели. Если раньше у них и были какие-то сомнения, мол, кто его знает, выстрелит или нет, то теперь решили они, что все это - пустая болтовня, что просто их вожак проверяет: а вдруг вор струсит идти перед ружьем. Засмеялись цыгане:
- Что, Корча, видать, улетел твой кушак. Мы все прошли перед ружьем, больше идти некому. Может, проржавело ружье в кочевье? А может, порох сырой?