Потом две девушки исполнили частушки «Провожаем боевых друзей» и весь хор — песню «На трудовом посту».
На сцену вышли корейские танцоры и вместе с ними Сяо Цзян и несколько китайских девушек, которых Ок Пун обучила корейским танцам. В корейских национальных костюмах, с бубном в одной руке и кастаньетами в другой, они плавно закружились по сцене, то сближаясь, то удаляясь друг от друга… Это был танец, в котором показывались смелость и трудолюбие корейского народа.
Не успели стихнуть громкие аплодисменты, которыми зрители щедро наградили танцоров, как отовсюду раздались голоса.
— Пусть Сяо Ким станцует одна!
— Сяо Ким! Просим! Просим!
Ок Пун, зардевшись, выступила вперёд… Полилась музыка. Танцовщица широким жестом развела руки и приподнялась на носки. Танцуя, она то тихо переступала по сцене, то вихрем кружилась на месте в ореоле длинных красных лент.
Танец этот выражал и горячую мольбу, и бурную радость, какая свойственна цветущей юности. Но вот музыка замолкла, и Ок Пун, поклонившись, исчезла за кулисами. Её проводили горячими аплодисментами и восторженными выкриками. Концерт продолжал идти своим чередом. В перерывах между номерами зрителей развлекали двое затейников. Поляна то и дело оглашалась взрывами смеха.
Ок Пун, уже переодевшаяся в свой обычный костюм, вышла из-за кулис на поляну, стороной обошла зрителей и медленно направилась к лесу. Увидев это, поднялся с своего места и Чжан Ин-ху.
«Куда это она пошла одна?..» — подумал он с тревогой и двинулся вслед за девушкой. В лесу было тихо-тихо. Тьма сгущалась, а на небе всё ярче и ярче разгорались
звёзды. Деревья, тропинка в лесу, речная гладь — всё казалось синим…