'Черная женщина, посылаю я тебе дитя, человеческое дитя! Не теряй времени, бери его, но не ешь сырым, надень на вертел, покрути над огнем, чтоб поджарился!' Вот что было написано в бумажке дива.
За добро платить злом!.. А чего еще ждать от такой кровожадной твари!
Задумался Мысдык:
'Так, так! Ну подожди, сотворю-ка и я с ним злую шутку, узнает меня'. Взял да кончиком ножа и подправил записку. Пришел к жене дива, начал ей о том о сем рассказывать. Рассказал, как они на поле работали. И жена пустила кровь не Мысдыку, а ягненку.
Пока жена дива жарила ягненка, Мысдык исхитрился, забрался в покои дочерей. Увидел он трех девушек. Сказать 'красивые' - ничего не сказать. Одна - как зацветшая ветка, другая - как мед, напоена запахом тимьяна, а третья - свежа как дитя, пропитана нежным запахом молока…
Увидел их Мысдык, и пронзили его тысячи стрел.
- Вы розы какой горы, гиацинты какого сада? - спросил он их наконец.
У девушек глаза слез полны, как источник - водой, отвечают они ему:
- Не спрашивай, молодец, не спрашивай, мы дочери падишаха. Однажды пошли мы, будто шайтан нас вел, и забрели в заброшенный виноградник, который называют 'Виран-баг'. Бродили мы по винограднику и услышали речи двух веток. Сначала не поверили своим ушам. Ближе, ближе, совсем близко подошли. Увидели и не могли поверить себе… Дивное это было дерево: растут из одного корня два дерева, одно - тутовник, другое - груша… тутовое играет и поет, а грушевое, склонив голову, слушает. Мы диву дались! И сами заслушались. Что случилось потом, не помним. Может, песни дерева растеклись по нашим жилам, может, закружились наши головы, только потеряли мы сознание. А когда пришли в себя, то очутились в какой-то пещере. С того дня дивы хотят погубить нас. Если выпьют они три горсти нашей крови, жизнь их продлится, и они еще три тысячи лет будут нести беды людям. Днем перед нами лежат пяльцы, плетем мы сами себе саван. По ночам же возле нас стоит таз смерти, до утра льем мы в него слезы. В какой день, в какой час наполнится таз, в тот день, в тот час будет готов и саван. Всевышний уготовил нам горе, это судьба наша… А ты, молодец, что ты ищешь здесь, ветер ли принес тебя, поток ли? Мысдык ответил им:
- Не ветер принес меня, не поток… Послал меня див, чтобы я заплатил своей кровью за свой же труд, но срок мой не пришел, и вместо меня жарится на жаровне ягненок…