Вот на рассвете разбудил отец-падишах свою дочь, сунул ей в руки узелок и приказал:
— Уходи куда знаешь, чтоб глаза мои больше тебя не видели.
И выгнал ее на улицу.
Девочки — народ нежный, хрупкий, как лиловые гвоздики в цветочных горшочках. Чуть ветерок подул, они уже зябнут, чахнут; дождь ли пошел — сидят слезы льют.
Всплакнула дочь падишаха:
— Голова ты моя, головушка, горемычная-несчастливая, видно, такая моя доля горькая — по белу свету скитаться.
И пошла куда глаза глядят с камнем на сердце.
Шла, шла, видит, у дороги лачужка стоит. Свернула девушка к ней, подошла к двери, постучала. Послышался старушкин голос:
— Кто там? Добро пожаловать!
— Спасибо, бабушка!