— „Что такое значит, какую беду предполагаешь?" вместо ответа спросил я.
— Как какая беда! Вы в службе не в мундире, a в сюртуке, с отложным воротником! да знаешь ли, любезный друг, сказал В. А. в полголоса и с большим безпокойством: „со вчерашняго дня начали уже за то, что военнослужащий не в мундире, отсылать на заточение в крепость. Видишь, что я сам преобразился в преобразователя—крушлой шляпы в треугольную! Несправедлива пословица: не учась грамоте в попы не ставят! — Посмотри, пожалуй, я геометрии не учен, во всю жизнь мою никогда никакого плана даже и углем на стене не черчивал, а круг преобразил в треугольник, хоть куда преузорочно!"
Но когда я ему наскоро пересказал причину посещения моего, и что мне послышался стук в захлопнувшияся за мною двери, В. А. изменился в лице, взял меня за руку, повел меня в другую комнату и сказал мне:
— Сбрось с себя сюртук, надень шлафор мой и колпак, возьми книгу и сиди, не шевелись, будто читаешь.
Я все по сказанному в минуту выполнил, сюртук и a-ла Костюшко мои В. А. Плавильщиков кинул в шкаф с платьем, в углу стоявший, и, выходя из комнаты, громко позвал Федула.
Федул артельщик, уроженец ярославский, служил у В. А.; о Федуле будет в свою очередь; человек необыкновенный, по приключению, с ним случившемуся, и по характеру заслуживает, чтобы разсказать о нем.
В. А. сказал Федулу: „Посмотри, мне послышалось-стучатся, толкаются в дверь". Федул отправился, по приказанию, посмотреть кто толкал, стучался в дверь.
Оставим Федула в сенях состязаться с внешними действователями и разскажем о Федуле.
II.
Федул был ростом 2 арш. 9 вершков, волосы на голове русые, бровь черная, голубые светлые глаза, пригожее продолговато-овальное лицо, широкая грудь, стройный стан, словом—настоящий русский, без примеси.