Граф любил заслуженнаго гренадера и скомандовал в ответ на приветствие: „Семенов, ко мне!" Гренадер оставил ряды, подошел к дивизионеру, граф приказал взять с плеча и, увидав, что гренадер плачет, спросил его: „Что это значит, Семенов?"
,,Ваше Сиятельство!" отвечал гренадер, — „как не плакать, 44 года служу отечеству, Бог привел быть на многих штурмах и в сражениях, не чаял я дожить, ваше сиятельство, до несчастия видеть врага на Святой Руси! Что мы скажем народу православному: стыдно будетъ нам глаза поднять. Согрешили! Бог наказывает нас! Ах! в царствование блаженной памяти государыни Екатерины Алексеевны—не потерпела бы она, матушка, чтобы кто стоял на земле ея!"
Граф, ободрив храбраго воина, подарал ему полуимпериал и приказал идти в свое место.
Заметить должно и со вниманием слова гренадера: „что мы скажем народу православному!" Солдаты, ретируясь по приказанию, думали, однако-же, что они обязаны дать отчет в своих действиях—и кому же? народу православному.
3-я. Горестно, когда подумаешь о том, что уже более 20 лет существуют в Poccии десять университетов, довольное число других наименований учебных заведений, и что мы ни на один шаг не подались вперед к просвещению, все попрежнему вязнем в тине невежества, варварства, все попрежнему остаемся в состоянии народа полудикаго 1 ). Можно ли слышать с хладнокровием, что мы ни мало не заботимся о том, чтобы стать на ряду с прочими народами Европы, нет!.....
1 ) Писано около 1830-го года, т. е. 59 лет тому назад. Ред.
Доктора утверждают, что тело человека, разслабленно от накопления в желудке кислот, от загустения крови, укрепится и получит силы свои, когда весь застой в нем будет приведен лихорадкою в движение. Лихорадку эту доктора называют благотворною лихорадкою. Время 1797—1800-х годов в отношении целаго состава империи должно признать благотворительною лихорадкою!
XI.
Последние годы царствования Екатерины, начиная со дня кончины единственнаго искренняго и безкорыстнаго (??) друга ея, князя Потемкина, человека необразованнаго, но великаго гения, человека выше предразсудков, выше своего века, желавшаго истинно славы отечества своего, прокладывавшаго пути к просвещению и благоденствию народа русскаго, привели государство в совершенное изнеможение от слабаго правления и безнаказанности за преступления. Фаворит Платон Зубов с прекрасным лицом, но не более, забавлял, украшал чертоги, как цветущий нарцис в ropшке, поставленном на окошко.
Екатерина много заботилась о том, чтобы научить, образовать Платона Зубова, сделать из него человека государственнаго, и ничего не могла сделать. Мы видели после кончины императрицы, когда весь блеск, озарявший Зубова, помсрк, что из него вышло! Светлейший князь, повелевавший незадолго обширнейшею империею, цари соседственные искали его благорасположения себе, князь, поселившись жить в имении, подаренном ему Екатериною, на границах Курляндии, принадлежавшем герцогу Бирону, вступил в сотоварищество с жидами, вошел в подряды, бездельничал с провиантскими комиссионерами и промышлял с товарищами своими, жидами, контрабандою на границе.