Матвей. Слушаю-с.
Незнакомец. Да скажи ему, твоему барину, что я шутить не люблю. Просьбу подам; в тюрьму упеку его, твоего барина. Я ему дам, твоему барину! ( Уходит; в передней со стуком надевает калоши. Дверь запирается. Минуты через две выходит из-за ширм Жазиков. )
Жазиков ( с негодованием ). Подлец! Что он, застращать меня хочет, что ли?.. Нет, брат, не на того наскочил. Ты еще меня, брат, не знаешь! (Читает письмо.) Подлец, подлец! неблагородный подлец! (Рвет письмо в клочки. ) Грубый, невежественный мужик! Да, впрочем, хорош и я! Нужно ж мне было связываться с таким… Вишь, грозить мне вздумал! (Ходит в волнении по комнате.) Надобно принять решительные меры. (Раздается звонок.) Ах, боже мой! ( Опять исчезает за ширмы. )
Голос Матвея ( в передней ). Что тебе?
Другой голос. Да вчера возил их милость…
Голос Матвея. Куда возил?
Другой голос. А в Подьяческую возил, да с Подьяческой на Пески.
Голос Матвея. Ну, так что ж тебе?
Другой голос. Да вот приказал прийти сегодня за деньгами.
Голос Матвея. А сколько тебе?