— Вы мне все рассказали, — промолвила она, — а главное утаили.
— Что такое?
— Вы, говорят, женитесь?
Литвинов покраснел до ушей… Он действительно с намерением не упомянул о Тане; но ему стало страх досадно, во-первых, что Ирина знает о его свадьбе, а во-вторых, что она как будто уличила его в желании скрыть от нее эту самую свадьбу. Он решительно не знал, что сказать, а Ирина не спускала с него глаз.
— Да, я женюсь, — проговорил он наконец и тотчас удалился.
Ратмиров вернулся в комнату.
— Ну что же ты не одеваешься? — спросил он.
— Ступайте одни; у меня голова болит.
— Но княгиня…
Ирина обмерила мужа взглядом с ног до головы, повернулась к нему спиной и ушла в свой кабинет.