— Одно такое животное, во всяком случае, существует, — отозвался издали князь Коко. — Вы ведь знаете Мильвановского? Его при мне усыпили, и он храпел даже, ей-ей!
— Вы очень злы, mon prince; я говорю о настоящих животных, je parle des betes.
— Маis moi aussi, madame, je parle d'une bete…
— Есть и настоящие, — вмешался спирит, — например, раки; они очень нервозны и легко впадают в каталепсию.
Графиня изумилась.
— Как? Раки? Неужели? Ах, это чрезвычайно любопытно! Вот это я бы посмотрела! Мсье Лужин, — прибавила она, обратившись к молодому человеку с каменным, как у новых кукол, лицом и каменными воротничками (он славился тем, что оросил это самое лицо и эти самые воротнички брызгами Ниагары и Нубийского Нила, впрочем ничего не помнил изо всех своих путешествий и любил одни русские каламбуры…), — мсье Лужин, будьте так любезны, достаньте нам рака.
Мсье Лужин осклабился.
— Живого-с или только живо? — спросил он.
Графиня не поняла его.
— Мais oui, рака, — повторила она, — une ecrevisse.