Горский. Если мы расстанемся, вы ни разу и не вспомните обо мне.
Вера. Горский! вы словно желаете, чтобы я... Вы хотите от меня признания... Право. Но я не привыкла ни лгать, ни преувеличивать. Да, вы мне нравитесь-я чувствую к вам влечение, несмотря на ваши странности,- и... и только. Это дружелюбное чувство может и развиться, может и остановиться. Это зависит от вас... Вот что во мне происходит... Но вы, вы скажите, что вы хотите, что думаете? Неужели вы не понимаете, что я не из любопытства вас спрашиваю, что мне надо же знать наконец... (Она останавливается и отворачивается.)
Горский. Вера Николаевна! выслушайте меня. Вы счастливо созданы богом. Вы с детства живете и дышите вольно... Истина для вашей души, как свет для глаз, как воздух для груди... Вы смело глядите кругом и смело идете вперед, хотя вы не знаете жизни, потому что для вас в жизни нет и не будет препятствий. Но не требуйте, ради бога, той же самой смелости от человека темного и запутанного, как я, от человека, который много виноват перед самим собою, который беспрестанно грешил и грешит... Не вырывайте у меня последнего, решительного слова, которого я не выговорю громко перед вами, может быть, именно потому, что я тысячу раз сказал себе это слово наедине... Повторяю вам: будьте ко мне снисходительны или бросьте меня совсем... подождите еще немного...
Вера. Горский! верить ли мне вам? Скажите-я вам поверю,-верить ли мне вам наконец?
Горский (с невольным движением). А бог знает!
Вера (помолчав немного). Подумайте и дайте мне другой ответ.
Горский. Я всегда лучше отвечаю, когда не подумаю.
Вера. Вы капризны, как маленькая девочка.
Горский. А вы ужасно проницательны... Но вы меня извините... Я, кажется, сказал вам: "подождите". Это непростительно глупое слово просто сорвалось у меня с языка...
Вера (быстро покраснев). В самом деле? Спасибо за откровенность.