Маша. Где оно? Мошкин. Оно... у меня...
Маша. Дайте мне это письмо... ради бога, ради бога. Михаиле Иваныч, дайте мне это письмо.
Мошкин. Право, я не знаю, Маша... Мне по-настоящему не следовало сказывать... Я, эдак немножко, потерялся... Маша. Дайте, дайте, дайте!..
Мошкин (ища у себя в карманах). Я не знаю, право, куда я его дел... Право, Маша, ты напрасно эдак... Ты теперь в таком волнении...
Маша. Я совершенно спокойна... но это письмо... Мошкин (с отчаянием). Да я же не могу... Господи боже мой! Мне нужно тебя приготовить. Я то есть собирался... А то ты, пожалуй, эдак вообразишь... И как это яг право, вдруг так, с бухты-барахтьг... Маша. Вы меня терзаете... Мошкин. Обещай мне по крайней мере...
Маша. Все, что хотите; только ради бога... вы видите.. Ради бога...
Мошкин. Маша, ты, пожалуйста, не подумай... Это ничего. Это так, знаешь, написано, как говорится, сгоряча. Это все еще ничего. Это все очень легко поправить. Чрезвычайно легко. То есть просто ничего не стоит.
Маша. Дайте же, ради бога, дайте...
Мошкин (медленно вынимая письмо из бокового кармана). Только, пожалуйста...
Маша вырывает у него письмо и с жадностью начинает читать. Мошкин встает, отходит немного в сторону и отворачивается. Маша кончает письмо, остается на мгновение неподвижной и вдруг с глухими рыданиями закрывает лицо руками Мошкин подбегает к ней.