Мошкин. Нет, уверяю вас, я...
Вилицкий (поспешно перебивая его). Скажите, Ми-хайло Иваныч... я бы желал видеть Марью Васильевну... мне нужно ей сказать слова два...
Мошкин. Она у себя в комнате... должно быть, теперь одевается... Впрочем, ты можешь постучаться.
Вилицкий. А! Я сейчас вернусь. (Фонку.) Вы позволите...
Фонк. Сделайте одолжение.
Вилицкий выходит в дверь налево.
Мошкин (глядит ему вслед, пододвигается к Фонку и берет его за руку). Родион Карлыч, вы извините меня, я человек простой... у меня что на сердце, то и на языке... Позвольте еще раз от души, именно от души поблагодарить вас...
Фонк (с холодной учтивостью). За что же, помилуйте...
Мошкин. Во-первых, за ваше посещение; во-вторых... я вижу, вы любите моего Петрушу... У меня не было детей,
Родион Карлыч... но я не знаю, можно ли к сыну больше привязаться, чем я к нему... Так вот это-то меня и трогает, просто так трогает, что и сказать нельзя... (У него слезы навертываются.) Вы извините меня... (Понизив голос, словно самому себе говорит.) Что это? как не стыдно... (Смеется, достает платок, сморкается и украдкой утирает глаза.)