Фонк. Дело не в богатстве, Петр Ильич: я говорю об образованности, о воспитании, об образе жизни вообще... Вы извините мою откровенность...
Вилицкий. Говорите; я вас слушаю.
Фонк. Теперь... теперь насчет вашей невесты. Скажите мне, Петр Ильич, вы ее любите?
Вилицкий. Люблю. (Помолчав немного.) Я ее люблю.
Фонк. Вы в нее влюблены?
Вилицкий молчит.
Вот, видите ли, мой друг, любовь... конечно... против любви говорить нечего: это огонь, это вихрь, это водоворот, что хотите, словом, феномен... с любовью точно трудно справиться. Я, с своей стороны, так думаю, что и тут рассудок не теряет своих прав; но мое частное мнение в этом случае не может служить общим правилом. Если вы так сильно любите вашу невесту, то нам нечего и разговаривать с вами; все наши слова будут, так сказать, совершенно напрасны. Но мне, напротив, кажется, что вы начинаете колебаться, вы в недоумении; вы наконец сомневаетесь в собственных чувствах,- а это очень важный пункт. Во всяком случае, вы теперь в состоянии, как говорится, принять советы дружбы. (Берет Ви-лицкого за руку.) Послушайте, бросимте холодный взгляд на ваши отношения к Марье Васильевне.
Вилицкий взглядывает на Фонка.
Ваша невеста очень любезная, очень милая девица, бесспорно...
Вилицкий опускает глаза.