На эти слова Маша только усмехнулась.
— А еще бессеребреницей меня звал! — промолвила она и с размаху ударила Чертопханова по плечу.
Он вскочил на ноги.
— Ну, хоть денег у меня возьми — а то как же так без гроша? Но лучше всего: убей ты меня! Сказываю я тебе толком: убей ты меня зараз!
Маша опять головою покачала.
— Убить тебя? А в Сибирь-то, голубчик, за что ссылают?
Чертопханов дрогнул.
— Так ты только из-за этого, из-за страха каторги…
Он опять повалился на траву. Маша молча постояла над ним.
— Жаль мне тебя, Пантелей Еремеич, — сказала она со вздохом, — человек ты хороший… а делать нечего: прощай!