Дежурный осторожно вошел ко мне, в комнату. Я положил голову на ягдташ, заменявший мне подушку, и закрыл глаза.
— Спит, — прошептал дежурный, вернувшись в контору.
Толстяк проворчал сквозь зубы.
— Ну, позови Сидора, — промолвил он наконец.
Я снова приподнялся. Вошел мужик огромного роста, лет тридцати, здоровый, краснощекий, с русыми волосами в небольшой курчавой бородой. Он помолился на образ, поклонился главному конторщику, взял свою шляпу в обе руки и выпрямился.
— Здравствуй, Сидор, — проговорил толстяк, постукивая счетами.
— Здравствуй, Николай Еремеич.
— Ну что, какова дорога?
— Хороша, Николай Еремеич. Грязновата маленько. (Мужик говорил нескоро и негромко.)
— Жена здорова?