Ракитин. Наталья Петровна, вы теперь меня пугаете. Вы улыбаетесь и бледны как смерть... Да вспомните хоть то, что вы мне за четверть часа говорили...
Наталья Петровна. Мало ли чего нет! А впрочем, я вижу, в чем дело... Вы сами поднимаете эту бурю... для того, чтобы по крайней мере не одному потонуть.
Ракитин. Опять, опять подозрение, опять упрек, Наталья Петровна... Бог с вами... но вы меня терзаете. Или вы раскаиваетесь в своей откровенности?
Наталья Петровна. Я ни в чем не раскаиваюсь.
Ракитин. Так как же мне понять вас?
Наталья Петровна (с живостью). Ракитин, Если вы хотя слово скажете от меня или обо мне Беляеву, я вам этого никогда не прощу.
Ракитин. А! вот что!.. Будьте покойны, Наталья Петровна. Я не только ничего не скажу господину Беляеву, но даже не прощусь с ним, уезжая отсюда. Я не намерен навязываться с своими услугами.
Наталья Петровна (с некоторым смущением). Да вы, может быть, думаете, что я переменила свое мнение насчет... его отъезда?
Ракитин. Я ничего не думаю.
Наталья Петров в а. Напротив, я так убеждена в необходимости, как вы говорите, его отъезда, что я сама намерена ему отказать. (Помолчав.) Да; я сама ему откажу.