Ракитин (оборачиваясь). О, не благодарите меня по крайней мере... (Быстро уходит в залу.)
Наталья Петровна (одна, помолчав). Он благородный человек... Но неужели я когда-нибудь его любила? (Встает.) Он прав. Тот должен уехать. Но как отказать ему! Я только желаю знать, точно ли ему нравится эта девочка? Может быть, это все пустяки. Как могла я прийти в такое волнение... к чему все эти излияния? Ну, теперь делать нечего. Желаю я знать, что он мне скажет? Но он должен уехать... Непременно... непременно. Он, может быть, не захочет мне отвечать... Ведь он меня боится... Что ж? Тем лучше. Мне нечего с ним много разговаривать... (Прикладывает руку ко лбу.) А у меня голова болит. Не отложить ли до завтра? В самом деле. Сегодня мне все кажется, что за мной наблюдают... До чего я дошла! Нет, уж лучше кончить разом... Еще одно, последнее усилие, и я свободна!.. О да! я жажду свободы и покоя.
Из залы входит Беляев. Это он...
Беляев (подходя к ней). Наталья Петровна, мне Ми-хайло Александрыч сказал, что вам угодно было меня видеть...
Наталья Петровна (с некоторым усилием). Да, точно... Мне нужно с вами... объясниться.
Беляев. Объясниться?
Наталья Петровна (не глядя на него). Да... объясниться. (Помолчав.) Позвольте вам сказать, Алексей Николаич, я... я недовольна вами.
Беляев. Могу я узнать, какая причина?
Наталья Петровна. Выслушайте меня... Я... я, право, не знаю, с чего начать. Впрочем, я должна предупредить вас, что мое неудовольствие не происходит от какого-нибудь упущения... по вашей части... Напротив, ваше обращение с Колей мне нравится.
Беляев. Так что же это может быть?