Беляев. Я вам верю, Наталья Петровна, я верю вам. Да я сам, за четверть часа... разве я воображал... Я только сегодня, во время нашего последнего свиданья перед обедом, в первый раз почувствовал что-то необыкновенное, небывалое, словно чья-то рука мне стиснула сердце, и так горячо стало в груди... Я точно прежде как будто чуждался, как будто даже не любил вас; но, когда вы мне сказали сегодня, что Вере Александровне показалось... (Останавливается.)
Наталья Петровна (с невольной улыбкой счастья на губах). Полноте, полноте, Беляев; нам не об этом должно думать. Нам не должно позабыть, что мы говорим друг с другом в последний раз... что вы завтра уезжаете...
Беляев. О да! я завтра же уеду! Теперь я еще могу уехать... Все это пройдет... Вы видите, я не хочу преувеличивать... Я уеду... а там, что бог даст! Я унесу с собой одно воспоминанье, я вечно буду помнить, что вы меня полюбили... Но как же это я до сих пор не узнал вас? Вот вы смотрите на меня теперь... Неужели я когда-нибудь старался избегать вашего взгляда... Неужели я когда-нибудь робел в вашем присутствии?
Наталья Петровна (с улыбкой). Вы сейчас мне сказали, что вы боитесь меня.
Беляев. Я? (Помолчав.) Точно... Я сам себе удивляюсь... Я, я так смело говорю с вами? Я себя не узнаю.
Наталья Петровна. И вы не обманываетесь?..
Беляев. В чем'
Наталья Петровна. В том, что вы меня... (Вздрагивая.) О боже, что я делаю... Послушайте, Беляев... Придите ко мне на помощь... Ни одна женщина не находилась еще в подобном положении. Я не в силах больше, право... Может быть, оно так к лучшему, все разом прекращено, но мы по крайней мере узнали друг друга... Дайте мне руку - и прощайте навсегда.
Беляев (берет ее за руку). Наталья Петровна... я не знаю, что вам сказать на прощанье... сердце у меня так полно... Дай вам бог... (Останавливается и прижимает ее руку к губам.) Прощайте. (Хочет уйти в садовую дверь.)
Наталья Петровна (глядя ему вслед). Беляев...